СТАРЫЙ ЗАМОК

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » СТАРЫЙ ЗАМОК » Таверна " У семи ветров" » История в лицах


История в лицах

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

РИЧАРД ЛЬВИНОЕ СЕРДЦЕ

Ричард I Львиное Сердце (1157-1199) - английский король из рода Плантагенетов, правивший в 1189-1199 годы. Сын Генриха II и Элеоноры Гиенской. Жена: с 1191 года Беранжера, дочь Санчо VI, короля Наваррского.

Ричард был вторым сыном Генриха Плантагенета. Он не рассматривался как прямой наследник своего отца, и это наложило определенный отпечаток на его характер и на события его юности. В то время как его старший брат Генрих был в 1170 году коронован английской короной и объявлен соправителем Генриха II, Ричарда в 1172 году провозгласили герцогом Аквитанским и считали наследником матери Элеоноры. После этого вплоть до своей коронации будущий король побывал в Англии лишь дважды - на Пасху в 1176 году и на Рождество в 1184 году. Его правление в Аквитании проходило в постоянных столкновениях с местными баронами, привыкшими к независимости. Вскоре к внутренним войнам добавились столкновения с отцом. В самом начале 1183 года он приказал Ричарду принести ленную присягу старшему брату Генриху. Ричард наотрез отказался сделать это, ссылаясь на то, что это было неслыханным нововведением. Генрих младший вторгся в Аквитанию во главе наемного войска, принялся разорять страну, но летом того же года внезапно заболел лихорадкой и умер. Смерть старшего брата не положила конец ссорам между отцом и сыном. В сентябре Генрих велел Ричарду отдать Аквитанию младшему брату Иоанну.

Ричард отказался, и война продолжалась. Младшие братья Готфрид и Иоанн напали на Пуату. Ричард ответил на это вторжением в Бретань. Увидев, что силой ничего не добиться, король велел передать спорное герцогство матери. На этот раз Ричард подчинился. Но хотя отец и сын помирились, доверия между ними не было. В особенности подозрительной казалась близость, установившаяся между королем и его младшим сыном Иоанном. Ходили слухи, что именно его Генрих, вопреки всяким обычаям, хочет сделать своим наследником, отстранив от престола непокорных старших сыновей. Это делало отношения между отцом и Ричардом еще более напряженными. Генрих был человеком крутым и деспотичным, Ричард мог ожидать от него всякого подвоха. Французский король не замедлил воспользоваться раздорами в английском королевском доме. В 1187 году он показал Ричарду секретное письмо английского короля, в котором Генрих просил Филиппа выдать за Иоанна свою сестру Алису (уже обрученную прежде с Ричардом) и передать тому же Иоанну Аквитанское и Анжуйское герцогства. Ричард почувствовал во всем этом угрозу для себя. В семействе Плантагенетов стал назревать новый разрыв. Но открыто против отца Ричард выступил лишь осенью 1188 года. Вопреки его воле он помирился в Бонмулене с французским королем и принес ему ленную присягу. В следующем году они вдвоем захватили Мэн и Турень. Генрих повел против Ричарда и Филиппа войну, но без особого успеха. За несколько месяцев от него отпали все континентальные владения, кроме Нормандии. Под Леманом Генрих едва не попал в плен к своему сыну. В июле 1189 года он должен был согласиться на унизительные условия, продиктованные ему врагами, и вскоре после этого умер. В августе Ричард прибыл в Англию и 3 сентября короновался в Вестминстерском аббатстве. Подобно отцу, проводившему большую часть времени не на острове, а в своих континентальных владениях, он не собирался задерживаться в Англии надолго. После коронации он прожил в своей стране всего четыре месяца, а затем еще раз заехал сюда на два месяца в 1194 году.

Приняв власть, Ричард стал хлопотать об организации Третьего крестового похода, обет участвовать в котором он дал еще в 1187 году. Он учел печальный опыт Второго похода и настоял на том, чтобы для достижения Святой Земли был избран морской путь. Это избавляло крестоносцев от многих лишений и неприятных столкновений с византийским императором. Поход начался весной 1190 года, когда массы пилигримов двинулись через Францию и Бургундию к берегам Средиземного моря. В первых числах июля Ричард встретился в Везеле с Филиппом Августом. Короли и войска приветствовали друг друга и продолжали вместе поход к югу при радостных песнях. От Лиона французы повернули в Геную, а Ричард двинулся в Марсель. Погрузившись здесь на корабли, англичане отплыли на восток и 23 сентября уже были в Мессине. Здесь король был задержан неприятельскими действиями местного населения. Сицилийцы очень недружелюбно отнеслись к английским крестоносцам, среди которых было много нормандцев. Они не только осыпали их насмешками и бранью, но при каждом удобном случае старались убивать безоружных пилигримов. 3 октября из-за ничтожного столкновения на городском рынке началась настоящая война. Горожане поспешно вооружились, заперли ворота и заняли место на башнях и стенах. В ответ англичане, не долго думая, пошли на штурм. Ричард, сколько мог, старался удержать своих соплеменников от разорения христианского города. Но на следующий день во время мирных переговоров горожане вдруг сделали смелую вылазку. Тогда король стал во главе своего войска, загнал неприятелей обратно в город, захватил ворота и произвел суровый суд над побежденными. До самого вечера в городе свирепствовали грабежи, убийства и насилия над женщинами. Наконец Ричарду удалось водворить порядок.

Из-за позднего времени продолжение похода было отложено до будущего года. Эта многомесячная задержка весьма дурно отразилась на отношениях двух монархов. То и дело между ними происходили мелкие столкновения, и если осенью 1190 года они прибыли в Сицилию задушевными друзьями, то весной следующего года покинули ее почти откровенными врагами. Филипп отправился прямиком в Сирию, а Ричард сделал еще вынужденную остановку на Кипре. Случилось так, что из-за бури часть английских кораблей была выброшена на берег этого острова. Правивший Кипром император Исаак Комнин завладел ими на основании берегового права. Но 6 мая в гавань Лимасола вошел весь флот крестоносцев. Король потребовал у Исаака удовлетворения, а когда тот отказался, немедленно напал на него. Галеры крестоносцев приблизились к берегу, и рыцари сходу начали бой. Ричард вместе с другими смело спрыгнул в воду, а затем первым вступил на вражеский берег. Сражение, впрочем, продолжалось недолго - греки не выдержали удара и отступили. На следующий день бой возобновился уже за пределами Лимасола, но был так же неудачен для греков. Как и накануне, Ричард был впереди нападавших и более всех отличился своей доблестью. Пишут, что он захватил знамя Исаака и даже сбил ударом копья с лошади самого императора. 12 мая в завоеванном городе была с великой пышностью отпразднована свадьба короля с Беренгарией. Исаак между тем понял свои просчеты и завязал с Ричардом переговоры. Условия примирения были для него очень тяжелы: кроме большого выкупа, Исаак должен был открыть перед крестоносцами все свои крепости и выставить для участия в крестовом походе вспомогательные войска. При всем этом Ричард пока не покушался на его власть - император сам дал повод к тому, чтобы события приняли для него наихудший оборот. После того как все дела казались улаженными, Исаак вдруг бежал в Фамагусту и обвинил Ричарда в том, что тот посягал на его жизнь. Разгневанный король объявил Комнина клятвопреступником, нарушителем мира и поручил своему флоту сторожить берега, чтобы тот не убежал. Сам он прежде всего захватил Фамагусту, а потом двинулся на Никосию. На пути у Тремифуссии еще раз произошло сражение. Одержав третью победу, Ричард торжественно вступил в столицу. Здесь он на некоторое время был задержан болезнью. Тем временем крестоносцы, возглавляемые иерусалимским королем Гвидо, взяли самые крепкие замки в горах Кипра. В числе прочих пленников была захвачена единственная дочь Исаака. Сломленный всеми этими неудачами, император 31 мая сдался победителям. Единственным условием низложенного монарха была просьба не отягощать его железными цепями. Но от этого его судьба не стала легче, потому что Ричард велел заковать его в серебряные кандалы и сослать в один из сирийских замков. Таким образом, в результате успешной 25-дневной войны Ричард сделался обладателем богатого и цветущего острова. Он оставил жителям половину их имущества, а другую половину употребил на образование ленов тому рыцарству, которое должно было взять на себя защиту страны. Разместив во всех городах и замках свои гарнизоны, он 5 июня отплыл в Сирию. Через три дня он уже был в христианском лагере под стенами осажденного Аккона.

С прибытием англичан осадные работы закипели с новой силой. В короткий срок были сооружены башни, тараны и катапульты. Под защитными крышами и через подкопы крестоносцы приблизились к самым укреплениям неприятеля. Вскоре около пробитых брешей повсюду загорелся бой. Положение горожан сделалось безнадежным, и 11 июля они вступили в переговоры о сдаче города с христианскими королями. Мусульмане должны были обещать, что султан отпустит всех христианских пленников и вернет Животворный Крест. Гарнизон имел право возвратиться к Саладину, но часть его, в том числе сто знатных людей, должны были оставаться заложниками до тех пор, пока султан не заплатит христианам 200 тысяч червонцев. На следующий день крестоносцы торжественно вошли в город, который осаждали в течение двух лет. Радость победы, впрочем, была омрачена сильными раздорами, которые немедленно вспыхнули между предводителями крестоносцев. Спор возник из-за кандидатуры иерусалимского короля. Ричард считал, что им должен оставаться Гвидо Лузиньян. Но многие палестинские христиане не могли простить ему падения Иерусалима и отдавали предпочтение герою обороны Тира маркграфу Конраду Монферратскому. Филипп Август был также всецело на его стороне. На эту распрю наложился еще один громкий скандал, связанный с австрийским знаменем. Как можно заключить из противоречивых известий об этом инциденте, вскоре после падения города герцог Австрийский Леопольд приказал поднять над своим домом австрийский штандарт. Увидев этот флаг, Ричард пришел в яросгь, велел сорвать его и бросить в грязь. Гнев его был вызван, видимо, тем обстоятельством, что Леопольд занял дом в английской части города, в то время как он был союзником Филиппа. Но как бы то ни было, этот случай возмутил всех крестоносцев, и о нем долго не могли забыть. В конце июля Филипп, а также многие французские пилигримы покинули Святую Землю и отправились в обратный путь.

Это ослабило силы крестоносцев, между тем как самая трудная часть войны - за возвращение Иерусалима - еще и не начиналась. Правда, с отъездом Филиппа должны были утихнуть внутренние распри среди христиан, поскольку Ричард оставался теперь единственным вождем крестоносного войска. Однако не ясно было, насколько эта трудная роль ему по плечу. Очень многие считали его человеком своенравным и необузданным, да и сам он первыми же своими распоряжениями подтвердил это невыгодное о себе мнение. Султан не мог так скоро, как его обязали, исполнить условия, которые на него налагала капитуляция Аккона: освободить всех пленных христиан и уплатить 200 тысяч червонцев. Ричард пришел из-за этого в безмерный гнев и тотчас, после того как прошел выговоренный Саладином срок - 20 августа, - велел вывести и заколоть перед воротами Аккона более 2 тысяч мусульманских заложников. Конечно, после этого деньги не были выплачены вовсе, ни один пленный христианин не получил свободы, а Животворящий Крест остался в руках мусульман. Через три дня после этой резни Ричард выступил из Аккона во главе большого числа крестоносцев. Целью похода на этот раз был избран Аскалон. Саладин попытался преградить дорогу. 7 сентября у Арзуфа произошла ожесточенная битва, закончившаяся блестящей победой христиан. Ричард находился в самой гуще сражения и своим копьем много содействовал успеху. Через несколько дней пилигримы прибыли в разрушенный Иоппе и остановились здесь на отдых. Саладин воспользовался их задержкой для того, чтобы совершенно разрушить Аскалон, который он теперь не имел надежды удержать. Известие об этом расстроило все планы крестоносцев. Часть из них стала восстанавливать Иоппе, другие заняли развалины Рамле и Лидды. Сам Ричард участвовал во многих стычках и часто без всякой нужды рисковал жизнью. Одновременно между ним и Саладином завязались оживленные переговоры, которые, однако, не привели ни к каким результатам. Зимой 1192 года король объявил поход на Иерусалим. Однако крестоносцы дошли только до Бейтнуба. Они должны были повернуть назад из-за слухов о сильных укреплениях вокруг Святого Города. В конце концов, вернулись к первоначальной цели и в сильную непогоду - сквозь бурю и дождь - двинулись к Аскалону. Этот, еще совсем недавно цветущий и богатый город, предстал перед глазами пилигримов в виде пустынной кучи камней. Крестоносцы ревностно приступили к его восстановлению. Ричард поощрял рабочих денежными подарками и, чтобы показать всем хороший пример, сам таскал на своих плечах камни. Из страшного мусора с необычайной быстротой были воздвигнуты валы, башни и дома. В мае Ричард взял приступом Даруму - сильную крепость к югу от Аскалона. После этого решено было вновь двигаться на Иерусалим. Но, как и в прошлый раз, крестоносцы добрались только до Бейтнуба. Здесь армия остановилась на несколько недель. Между вождями похода завязались жаркие споры о том, целесообразно или нет приступать сейчас к осаде такой мощной крепости, или лучше двинуться на Дамаск или в Египет. Из-за разногласий поход пришлось отложить. Пилигримы стали покидать Палестину. В августе пришло известие о нападении Саладина на Иоппе. С быстротой молнии Ричард собрал оставшиеся еще под рукой военные силы, поплыл в Иоппе. В гавани, опережая своих людей, он спрыгнул с корабля в воду, чтобы без замедления достигнуть берега. Этим была не только спасена цитадель, но и вновь отбит у неприятеля город. Спустя несколько дней Саладин попробовал еще раз с превосходящими силами захватить и смять небольшой отряд короля. Под Иоппе и в самом городе произошел бой, исход которого долго колебался то в ту, то в другую сторону. Ричард показал себя не только сильным, смелым и стойким, но и разумным полководцем, так что он не только удержал свои позиции, но и нанес врагам большие потери. Одержанная победа позволила начать переговоры. Из Англии приходили дурные вести о самовластных поступках младшего брата короля Иоанна Безземельного. Ричард с беспокойной поспешностью стремился домой, и это побуждало его к уступкам. По договору, заключенному в сентябре, Иерусалим остался во власти мусульман, Святой крест не был выдан; пленные христиане были предоставлены своей горькой участи в руках Саладина, Аскалон должен был быть срыт рабочими с обеих сторон. Такой исход похода наполнил сердца христиан горем и яростью, но делать было нечего.

После заключения договора с Саладином Ричард несколько недель прожил в Акконе и в начале октября отплыл на родину. Это путешествие представляло для него большое затруднение. Кроме морского пути вокруг Европы, которого он, очевидно, хотел избежать, почти все другие дороги были ему закрыты. Государи и народы Германии были большей частью враждебно настроены против Ричарда. Откровенным врагом его являлся герцог Австрийский Леопольд. Германский император Генрих VI был противником Ричарда из-за близких отношений английского короля с гвельфами и норманнами, главными врагами рода Гогенштауфенов. Однако, несмотря на это, Ричард решился плыть вверх по Адриатическому морю, видимо, собираясь отправиться через южную Германию в Саксонию под защиту Вельфов. Около берега между Аквилеей и Венецией его корабль сел на мель. Ричард ушел от моря с немногими провожатыми и, переодетый, поехал через Фриауль и Каринтию. Вскоре о его движении стало известно герцогу Леопольду. Многие спутники Ричарда были захвачены, с одним слугой он добрался до деревни Эрдберга под Веной. Изящный вид его слуги и иностранные деньги, на которые он делал покупки, обратили на себя внимание местных жителей. 21 декабря Ричард был схвачен и заключен в замок Дюренштейн.

Как только весть об аресте Ричарда дошла до императора, он немедленно потребовал его выдачи. Леопольд согласился после того, как ему обещали уплатить 50 тысяч марок серебра. После этого больше чем на год английский король сделался пленником Генриха. Он купил себе свободу лишь после того, как принес ленную присягу императору и пообещал выплатить выкуп в 150 тысяч марок серебра. В феврале 1194 года Ричард был отпущен, а в середине марта высадился на английском берегу. Сторонники Иоанна не решились противостоять ему и вскоре сложили оружие. Лондон встретил своего короля пышными торжествами. Но уже через два месяца он навсегда оставил Англию и отплыл в Нормандию. В Лизо перед ним предстал Иоанн, неблаговидное поведение которого во время отсутствия старшего брата граничило с прямой изменой. Ричард, однако, простил ему все преступления.

В отсутствие Ричарда Филипп II добился некоторого преобладания над англичанами на континенте. Английский король поспешил исправить положение. Он взял Лош, одну из основных крепостей Турени, овладел Ангулемом и принудил к покорности закоренелого мятежника графа Ангулемского. В следующем году Ричард двинулся в Берри и действовал здесь так успешно, что заставил Филиппа подписать мир. Французы должны были отказаться от восточной Нормандии, но удержали несколько важных замков на Сене. Поэтому соглашение не могло быть прочным. В 1198 году Ричард вернул пограничные нормандские владения, а затем подступил к замку Шалю-Шаброль в Лимузене, владелец которого был изобличен в тайной связи с французским королем. 26 марта 1199 года после ужина, в сумерках, Ричард отправился к замку без лат, защищенный только шлемом. Во время боя арбалетная стрела глубоко вонзилась королю в плечо, рядом с шейным отделом позвоночника. Не подав вида, что он ранен, Ричард поскакал в свой лагерь. Ни один важный орган не был задет, но в результате неудачной операции началось заражение крови. Проболев одиннадцать дней, король умер.

2

КОРОЛЬ АРТУР И РЫЦАРИ КРУГЛОГО СТОЛА

В памяти человечества существуют три Артура - Артур исторический, Артур легенд и Артур рыцарских романов, причем один образ плавно вытекает в другой. Образ Артура исторического связан с событиями, происходившими в римской или, точнее, постримской Британии.
К началу контактов с римлянами в I в. до н.э. Британия была заселена в основном народами, принадлежавшими к кельтской языковой группе, крупнейшими из которых были бритты. Мелкие кельтские племенные княжества вели непрерывную войну друг с другом. К III в. н.э. завоевание острова римлянами завершилось, и сложилась провинции Британия со смешным бритто-римским, но вполне романизированным населением, занимавшая юго-восточные и центральные районы острова. Остальные районы оставались кельтскими. В конце III в. - V в. римская Британия была христианирована. В это же время начались набеги на нее с моря германских племён, в основном саксов. В середине IV в. сюда двинулись с севера племена пиктов; с запада, с острова Иберния (Ирландия), хлынули кельты-скотты, которые завоевали север Британии - Каледонию, назвав её по имени своего племени Scotland (Шотландия). В 407 г. ввиду угрозы для Рима со стороны готских племён римские войска уходят из Британии, в 410 г. её покидают и римские должностные лица, а за ними - и римские колонисты. Британия оказалась предоставленной сама себе. Началось кратковременное кельтское возрождение, забвение римских обычаев, восстановление кельтского языка и быта. Но в середине V в. на Британию обрушились с моря германские племена: юты с севера Ютландского полуострова, англы с его юга, саксы с побережья Северного моря. В руках ютов оказался Кент. Юг и юго-восток острова захватили саксы, восточное побережье - англы. Язычники-германцы двигались в глубь страны, истребляя и изгоняя местное население (часть кельтов с полуострова Корнуолл бежала на континент, на полуостров Арморика, дав ему имя своей родины - Бретань), разрушая селения, сжигая церкви.
В начале VI в, племена бриттов и остатки потомков римлян объединились и начали борьбу с завоевателями. В начале - середине VI в. им удалось нанести англам, саксам и ютам ряд поражений, но в 60-70-е гг. этого века вторжение продолжилось, и к 600 г. завоевание основной части острова было завершено; кельтские народы остались в Шотландии, Уэльсе, на полуострове Корнуолл и некоторое время - на северо-западе собственно Англии. Таковы точно установленные исторические факты. Другие сведения находятся уже на грани истории и легенд.
Около 550 г. монах Св. Гильдас написал сочинение "О разорении и завоевании Британии". Не называя ни имен, ни дат, он говорит, что "советники вместе с гордым королем ввели в страну яростных саксов, ненавистных Богу и людям, для отпора северным племенам". Позднее бритты избрали своим правителем с титулом императора потомка римлян Амвросия Аврелиана, который нанес саксам решительное поражение у горы Бадон (точнее местоположение не установлено, некоторых ученые полагают, что это возвышенность близ курортного города Бат).
Текст Гильдаса не очень ясен. Не вполне понятно, кто руководил этой битвой, возможно, и не Амвросий; в частности, там же поминается некий Медведь (лат. Ursus). На одном из кельтских языков (валлийском) "медведь" - "artu". Не исключено, что это - первое упоминание об Артуре.
Во второй половине VI в. валлийский бард Анейрин сочиняет поэму "Годдоин", в которой рассказывается о гибели одного из бриттских племен. Один из героев поэмы - вождь Артур, смелый воин, мудрый правитель, но одновременно предводитель отряда отчаянных головорезов. Если это не позднейшая вставка (до нас поэма дошла в рукописи XIII в.), то перед нами, бесспорно, самое древнее упоминание об Артуре.
Следующий этап истории-легенды - "История бриттов" некоего Ненния (видимо, конец VIII в.). Это крайне путаное, переполненное вымыслом повествование об истории Британии до времён англосакского завоевания. История появления германцев на острове у Ненния легендарна и окрашена в романтические тона: король бриттов Вортигерн, опоенный колдовским напитком, влюбляется в дочь (иногда, впрочем, Ненний называет её сестрой) вождя германцев Хенгиста Ронвену и позволяет саксам (именно так, а не ютами, именуются германские захватчики у Ненния) захватить свою страну. Далее в повествование вплетается Амвросий (он же Эмбреис Гулетик, т.е. по-бриттски - вождь Амвросий), который оказывается то знатным римлянином, вождём бриттов, видимо, наследующим Вортигерну, то неким ясновидящим, прорицателем, родившимся без отца. Возможно (но не более того: уж очень запутан текст), оба упоминания об Амвросии относятся к одному лицу. Позднее упоминается без всякой связи с Амвросием вождь Артур, разгромивший саксов в 12 битвах" причём последняя и заключительная происходит при горе Бадон.
По археологическим данным в местах, указанных Неннием, действительно произошло много сра-жений, но они никак не могли состояться на протяжении жизни одного человека. Последнее упоминание об Артуре в более или менее историческом контексте встречается в написанных в Х в. анонимных "Анналах Камбрии" (Камбрия - древнее название Уэльса). "Анналы" сообщают: "51б г. Битва при Бадоне, во время которой Артур носил на своих плечах крест Господа вашего Иисуса Христа три дня и три ночи, и бритты были победителями"; "537 г. Битва при Камлание (видимо, река Камблан, ныне Камел на полуострове Корнуолл), во время которой Артур и Медраут убили друг друга, и мор наступил в Британии и Ирландии".
Современные учёные считают весьма вероятным реальное существование правителя, возможно, носившего титул императора бриттов и римлян Амвросия Аврелиана, который на рубеже V и VI вв. возглавлял борьбу с германцами. При нём мог быть военачальник или просто вождь дружины, местный житель (возможно, из Уэльса) Артур, нанёсший саксам ряд существенных поражений, особенно при горе Бадон. После этого германское завоевание Бри-тании приостановилось примерно на 50 лет. Усобицы в стане победителей привели к гибели Артура. Определённым этапом сложения легенды об Артуре является написанное по-валлийски не позднее начала XII в. сочинение "Куллох и Олуэн" - богатырская сказка о героическом сватовстве. В ней герои попадают ко двору короля Артура - отважного и опытного военачальника, мудрого, убеленного сединами правителя.
Переходом от легенд к роману является написанная между 1135 и 1138 гг. "История бриттов" валлийского священника, позднее - епископа Гальфртда Монмутского. В этом сочинении повествуется история Британии с древнейших времен примерно начала VIII в. Здесь пересказано (или сочинено) множество легенд, в том числе и о короле Лире. Но главной для последующих поколений оказалась история Артура.
Вот она в изложении Гальфрида. Приближённый короля Британии Константа Вортегирн (явно соответствующий Вортигерну) захватил престол и убил короля. Его малолетние братья Аврелий Амброзии (так у Гальфрида) и Утер Пендрагон бежали в Бретань. Боясь мести законных наследников, Вортегирн призывает саксов (далее - по Неннию). Ко двору Вортигерна прибывает юный маг и прорицатель Мерлин, родившийся без отца; по Гальфриду, Мерлина также зовут Амброзием - возможно, здесь некий отзвук сообщения Ненния об Амвросии Аврелиане. Мерлин пророчествует о падении узурпатора, возвращении законных монархов и появлении в будущем короля, который изгонит врагов. Аврелий Амброзии возвращается, страна приветствует его как законного монарха, а узурпатор гибнет. Новый король наносит ряд поражений саксам, а после его смерти на престол восходит его брат Утер Пендрагон.
Ко двору Утера, где в качестве советника живёт Мерлин, приезжает правитель Корнубии (Корнуолла) Горлой с женой, прекрасной Ингреной (Игрей-на, Иджерна позднейших романов). Утер влюбляется в неё и проникает к ней в Тинтагел (Тинтад-жел, Тинтагиль романов), замок её мужа, в обличье Горлоя, которое волшебством придал королю Мерлин. От этой связи, вскоре после смерти Горлоя скреплённой законным браком, родится Артур.
Тем временем саксы возобновляют свои нападения. Больной и старый Утер даёт им сражение при Бадоне, выигранное бриттами благодаря мужеству юного Артура. Побеждённые враги умерщвляют, однако, Утера с помощью яда, и по общему решению на престол восходит 15-летний Артур.
Время правления Артура - эпоха наивысшего могущества бриттов. Он присоединяет к своим владениям Галлию, Ибернию, Исландию и Данию. Артур намеревается также изгнать из Рима тамошнего узурпатора Луция и возложить на себя императорскую корону. Ему удаётся разбить Луция, но тут из Британии поступают известия о том, что его племянник, сын единоутробной сестры Анны, дочери Горлоя и Ингрены, Модред (вспомним Медраута из "Анналов Камбрии") захватил власть и женился при живом муже на супруге короля, королеве Гви-ньевре (Гиневра, Джиневра романов). Артур возвращается и в битве при Камблане разбивает войско Модреда и убивает его, но сам получает смертельную рану (Гальфрид называет дату: 542 г.). Короля переправляют на остров Аваллон - по кельтским мифам, остров вечной жизни на Западе, некий остров блаженных и одновременно страна мертвых, рай кельтов-язычниковв.
В "Истории бриттов" Гальфрида содержится большинство сюжетов позднейших романов, но не все. В конце XII в. в стихотворном переложении сочинения Гальфрида, романе "Брут, написанном жившим при английском дворе трувером по имени Вас, появляется мотив Круглого Стола. Стол, вокруг которого восседают лучшие рыцари, установлен во дворце Артура в его столице Карлеоне (возможно, соответствует современному Карлиону в Уэльсе). Число рыцарей в романах различно - от 12 до 150. Эти рыцари избираются за свои подвиги, и имя каждого из них само проступает на сидении за год до того, как этот рыцарь явится ко двору. Большинство рыцарей Круглого Стола известны из сочинения Гальфрида и даже более ранних текстов. Бриттский вождь VI в. Овейв, известный еще Неннию, становится племянником Артура Ивэном (Ивейном), другой вождь - Герейнт, известный в 706 и 710 гг., -Эреком Эреком. Гальфрид называет другого племянника Артура, родного брата Модреда - Вальвания, который в романах становится Говэном (Гавейном). Ещё один бриттский вождь VI Передур делается в романах Персевалем (Парцифалем). Позднее других, лишь в конце XII в., вводится образ идеального рыцаря Ланселота, влюбленного в королеву Гвиньевру.
Развитие артуровской темы в романах XV - XV вв. происходит в двух направлениях. Прежде всего, обогащается и изменяется биография самого Артура. Модред оказывается не только племянником Артура, но и его сыном от кровосмесительной связи со сводной сестрой Моргаузой. Измена же королевы мужу имеет место не с Модредом, а с Ланселотом.
Появляются романы, посвящённые детству Артура. Его прячут от врагов в Бретани по совету Мерлина, и никто не знает, где наследник престола. Артур появляется только во время битвы при Бадоне и, чтобы доказать законность своего рождения, извлекает из камня меч Экскалибур, которым может владеть лишь законный монарх. Возникают и некоторые мессианские мотивы: после битвы с Модредом и гибели своего королевства Артур переносится на Аваллон не навсегда. Он будет ждать своего часа и вернётся в трудный для Британии момент, дабы отразить нападение врагов.
Завершением артуровской темы стал прозаический роман англичанина Томаса Мэлори (1417-1471 гг.) "Смерть Артура", являющийся одновременно и переводом составленного на рубеже ХШ и XIV вв. свода французских прозаических романов об Артуре, и оригинальной разработкой сюжета. В этой книге несколько меняются и смещаются события биографии Артура. Поход происходит в начале царствования Артура. Поход на Рим происходит успешно. Попытка захвата трона и королевы (она не желает выходить за Модреда) предпринимается потому, что войско Артура воюет с Лансетом, обвинённым в любовной связи с Гвиньеврой, и многие рыцари уже погибли в борьбе с ним. Таким образом,причина гибели королевства Артура в расколе среди рыцарей Круглого Стола, а предательство Модреда - лишь последний толчок. Ещё в XII в. Артур становится популярнейшим героем Европы. Около 1190 г. в аббатстве Гластонбери якобы находят могилу Артура. В 1312 г. поэт Жан де Лонгийон в поэме "Обет павлина" выводит девять лучших воинов всех времён и народов. Это три языческих рыцаря - Гектор, Александр Македонский и Юлий Цезарь; три иудейских - Иисус Навин, царь Давид и Иуда Маккавей; три христианских - король Артур, Карл Великий и завоеватель Иерусалима Готфрид Бульонский. В XV в. один из французских придворных всерьёз утверждает, что неудачи Англии в Столетней войне объясняются тем, что лучшие рыцари этой страны пали некогда месте с королём Артуром.
Одновременно с разработкой биографии Артура происходит и иное развитие этой темы в романах: появляются самостоятельные произведения о тех или иных рыцарях Круглого Стола, об их подвигах. В ХIII в. в книге Роберта де Борона "Роман о Граале" впервые фиксируется тема Грааля - чаши, из которой Христос пил во время Тайной вечери и в которую Иосиф Аримафейский собрал Его кровь. Одновременно Грааль - волшебный всенасыщающий котёл кельтских мифов, а в романе Вольфрама фон Эшенбаха "Парцифаль" (около 1210 г.) - некий волшебный камень. С Граалем соседствует копье сотника Лонгина, завершившее крестную муку Христа, но одновременно оно - магическое оружие кельтских мифов, исцеляющее наносимые им же раны. Эти священные реликвии хранятся в заколдованном замке Монсальваш, и обрести их может только идеальный рыцарь, так что поиски Грааля есть поиски духовного совершенства.
Во всех этих многочисленных романах Артур и его двор присутствуют лишь как фон. Фабула их обычно такова: на Троицу в Карлеон к Артуру съезжаются рыцари Круглого Стола и рассказывают о своих подвигах, и если какой-либо рыцарь, по его словам, потерпел неудачу, другой отправляется завершать его дело. Либо ко двору Артура прибывает некий проситель, чаще всего девица, требующая свершить некое действие, например освободить город от заклятия, убить дракона и т.д. Рыцари разъезжаются в поисках ли приключений, в стремлении ли обрести Грааль. Далее повествуется об их деяниях. Артур в этих романах - убелённый сединами мудрый и бездеятельный король, не принимающий участия в приключениях, но являющийся как бы гарантом возглавляемого им мира.
Артур теряет свою биографию, а его королевство - географические (пусть и квазигеографические) и исторические (пусть и квазиисторические) очертания. Это уже не некая легендарная Британия, но весь христианский (и даже не христианский - в романах присутствуют сводный брат Парцифаля мавр Фейрефиц и влюблённый в Изольду сарацинский рыцарь Паламед) мир, любое место, где действуют рыцари Круглого Стола. Это - не славное прошлое Британии, но не существовавший никогда и одновременно существующий здесь и сейчас идеальный рыцарский космос, в котором можно и должно реально жить, героям которого можно и должно подражать самым серьёзным образом, как Подражали им реальные странствующие рыцари XIV-XV вв. или созданный гением Сервантеса Дон Кихот Ламанчский.

3

Жанна д'Арк (Jeanne d'Arc) (6 января 1412, Домреми - 30 мая 1431, Руан), народная героиня Франции.

Видения. Жанна родилась в крестьянской семье. Ее детство пришлось на тяжелый для Франции период Столетней войны: согласно договору в Труа (21 мая 1420 года), король Англии Генрих V становился наследником французского престола и правителем Франции, а законный наследник, дофин, будущий король Карл VII от престолонаследия отстранялся, что фактически означало присоединение Франции к Англии. Молва обвиняла королеву Франции, Изабеллу Баварскую, в том, что она была инициатором этого договора; по стране распространялось пророчество: "Женщина погубила Францию, дева ее спасет". Около 1424 года Жанну стали посещать видения: ей являлись святой Михаил Архангел, святые Екатерина и Маргарита, убеждая Жанну идти к пребывавшему на неоккупированном англичанами юге Франции законному королю Карлу VII и спасти страну.

Миссия Жанны. 6 марта 1429 года Жанна прибыла в замок Шинон, где находился Карл VII, и возвестила ему, что ее "голоса" сообщили ей: она избрана Богом, чтобы снять осаду с Орлеана, преграждавшего англичанам путь на юг, а затем привести короля в Реймс, место коронации французских королей. В народном сознании один только совершенный там акт миропомазания делал монарха законным государем. Жанна сумела убедить Карла, и тот отправил ее с войском в Орлеан. Ко времени прибытия ее в этот город (29 апреля 1429 года) молва уже утверждала, что именно она - та дева, что спасет Францию. Это воодушевило войско, и в результате ряда сражений, в которых принимала участие сама Жанна, 8 мая 1429 года осада была снята. Снятие осады и последовавшая за этим серия побед французских войск убедили французов, что Бог считает их дело правым и помогает им. Предпринятый после этого поход на Реймс превратился в триумфальное шествие королевской армии. 17 июля Карл VII короновался в Реймсе, и во время торжественного акта Жанна держала над ним знамя. В августе 1429 года французы начали наступать на занятый англичанами Париж. Попытка взять его оказалась неудачной, и несмотря на настояния Жанны, королевские войска отступили. Осенью - зимой 1429 и весной 1430 годов Жанна участвовала в ряде мелких стычек с врагом, и 23 мая 1430 года попала в плен к англичанам.

Суд и смерть. Ее перевезли в Руан, и 9 января 1431 года она предстала перед судом инквизиции. Ее обвинили в колдовстве и ереси: подчиненные англичанам церковники исходили из того, что тем самым нанесут ущерб Карлу VII, ибо в этом случае он окажется коронованным еретичкой и ведьмой. Жанна защищалась с редким мужеством и находчивостью, но 2 мая 1431 года ей было предъявлено обвинение в колдовстве (обвинения в ереси отпали) и было предложено отречься от веры в "голоса" и от ношения мужской одежды. Под страхом смерти она согласилась на отречение и 28 мая была приговорена к пожизненному заключению. Однако в тюрьме ей была подброшена мужская одежда, что означало рецидив преступления и автоматически вело к смерти. Несмотря на явную провокацию, Жанна заявила, что одела мужское платье добровольно, что берет отречение обратно и сожалеет о нем. Два дня спустя ее заживо сожгли на рыночной площади Руана. В 1455-1456 годах в Бурже прошел процесс посмертной реабилитации Жанны д'Арк. 16 мая 1920 года она была причислена католической церковью к лику святых.

4

РИШЕЛЬЕ (Richelieu, Armand Jean du Plessis) (1585–1642), французский государственный деятель.
http://s3.uploads.ru/wdOXI.jpg

Полное имя и титул – Арман Жан дю Плесси, кардинал, герцог де Ришелье, прозванный «Красным кардиналом» (l"Eminence Rouge). Сын Франсуа дю Плесси, сеньора де Ришелье (не принадлежавшего, впрочем, к высшей знати), который выдвинулся при Генрихе III и стал великим прево, и Сюзанны де ла Порт, дочери члена парижского паламента (высшего судебного совета). Родился 9 сентября 1585 в Париже или в замке Ришелье в провинции Пуату. До 21 года предполагалось, что Арман, младший из трех братьев, последует по стопам отца и станет военным и придворным. Но в 1606 средний брат ушел в монастырь, отказавшись от епископства в Люсоне (в 30 км к северу от Ла-Рошели), которое обычно наследовалось членами семьи Ришелье. Единственное, что могло сохранить семье контроль над епархией, это вступление юного Армана в духовное звание, что и произошло 17 апреля 1607.

Генеральные штаты 1614–1615. Несколько лет Ришелье провел в Люсоне. Возможность обратить на себя внимание представилась в 1614, когда в Париже были созваны Генеральные штаты – собрание сословий, учрежденное в Средние века и все еще изредка собиравшееся королем по тем или иным поводам. Делегаты были разделены на первое сословие (духовенство), второе сословие (светская аристократия) и третье сословие (буржуа). Молодой епископ Люсона должен был представлять духовенство родной провинции Пуату. Уже в скором времени Ришелье заметили благодаря ловкости и хитроумию, проявленным им при налаживании компромиссов с другими группами и красноречивой защите церковных привилегий от посягательств светских властей. В феврале 1615 ему было даже поручено произнести парадную речь от имени первого сословия на заключительной сессии. В следующий раз Генеральным штатам предстояло собраться лишь 175 лет спустя, накануне Французской революции.

Возвышение.

При дворе молодого Людовика ХIII обратили внимание на 29-летнего прелата. Наибольшее впечатление таланты Ришелье произвели на королеву-мать Марию Медичи, которая по-прежнему фактически правила Францией, хотя в 1614 ее сын уже достиг совершеннолетия. Назначенный духовником королевы Анны Австрийской, Ришелье вскоре добился расположения ближайшего советника Марии Кончино Кончини (известного также как маршал д"Анкр). В 1616 Ришелье вошел в королевский совет и занял пост государственного секретаря по военным делам и внешней политике.

Однако в 1617 Кончини был убит группой «друзей короля». Вдохновитель этой акции герцог де Люинь начал теперь играть ведущую роль при дворе. Люинь предложил Ришелье остаться на своем посту, но тот решил последовать за королевой-матерью в Блуа, усматривая в ее расположении наилучшие гарантии на будущее. В течение семи лет, часть которых пришлось провести в изгнании, Ришелье вел активную переписку с Марией Медичи и Людовиком. За это время он написал два богословских труда – Защита основных положений католической веры и Наставления для христиан. В 1619 король разрешил Ришелье присоединиться к королеве-матери в надежде, что он окажет на нее умиротворяющее воздействие. В 1622, как часть компромисса короля с Марией, Ришелье была даровано кардинальское достоинство. Наконец, в 1624 король разрешил своей матери вернуться в Париж; прибыл туда и Ришелье, к которому Людовик продолжал относиться с недоверием. Несколькими месяцами позже, в августе, действующее правительство рухнуло, и по настоянию королевы-матери Ришелье стал «первым министром» короля – пост, на котором ему было суждено пробыть 18 лет.

Первый министр.

Несмотря на хрупкое здоровье, новый министр достиг своего положения благодаря сочетанию таких качеств, как терпение, хитроумие и бескомпромиссная воля к власти. Эти качества Ришелье никогда не переставал применять для собственного продвижения: в 1622 он сделался кардиналом, в 1631 – герцогом, все это время продолжая увеличивать личное состояние.

С самого начала Ришелье пришлось иметь дело со многими врагами и с ненадежными друзьями. К числу последних на первых порах относился сам Людовик. Сколько можно судить, король так никогда и не обрел симпатии к Ришелье, и все же с каждым новым поворотом событий Людовик попадал во все большую зависимость от своего блестящего служителя. Прочее же королевское семейство оставалось враждебным к Ришелье. Анна Австрийская терпеть не могла ироничного министра, который лишил ее какого-либо влияния на государственные дела. Герцог Орлеанский Гастон, единственный брат короля, плел бесчисленные заговоры с целью усиления своего влияния. Даже королева-мать, всегда отличавшаяся амбициозностью, почувствовала, что прежний ее помощник стоит у нее на пути, и вскоре стала самым серьезным его противником.

Обуздание знати.

Вокруг этих фигур кристаллизовались различные группировки мятежных придворных. Ришелье отвечал на все бросаемые ему вызовы с величайшим политическим мастерством и жестоко их подавлял. В 1626 центральной фигурой в интриге против кардинала стал молодой маркиз де Шале, который поплатился за это жизнью. Всего за несколько недель до своей смерти в 1642 Ришелье раскрыл последний заговор, центральными фигурами которого стали маркиз де Сан-Мар и Гастон Орлеанский. Последнего, как всегда, спасла от кары королевская кровь, но Сан-Мар был обезглавлен. В период между этими двумя заговорами наиболее драматическим испытанием прочности позиций Ришелье стал знаменитый «день одураченных» – 10 ноября 1631. В этот день король Людовик ХIII в последний раз пообещал отправить своего министра в отставку, и по всему Парижу разнеслись слухи, что королева-мать одержала победу над своим врагом. Однако Ришелье удалось добиться аудиенции короля, и к наступлению ночи все его полномочия были подтверждены, а действия санкционированы. «Одураченными» оказались те, кто поверил ложным слухам, за что и поплатились смертью либо изгнанием.

Сопротивление, проявлявшееся в иных формах, встречало не менее решительный отпор. Несмотря на свои аристократические пристрастия, Ришелье сокрушил мятежную провинциальную знать, настаивая на ее покорности королевским официальным лицам. В 1632 он добился вынесения смертного приговора за участие в мятеже герцогу де Монморанси, генерал-губернатору Лангедока и одному из самых блестящих аристократов. Ришелье запретил парламентам (высшим судебных органам в городах) подвергать сомнению конституционность королевского законодательства. На словах он прославлял папство и католическое духовенство, но по делам его было видно, что главой церкви во Франции является король.

Подавление протестантов.

Другим важным источником оппозиции, сокрушенным Ришелье со свойственной ему решительностью, являлось гугенотское (протестантское) меньшинство. Примирительный Нантский эдикт Генриха IV от 1598 гарантировал гугенотам полную свободу совести и относительную свободу богослужения. Он оставлял за ними большое число укрепленных городов – в основном на юге и юго-западе Франции. Ришелье усматривал в этой полунезависимости угрозу государству, особенно во время войны. Участие, принятое гугенотами в 1627 в нападении англичан с моря на побережье Франции, послужило для правительства сигналом к началу действий. К январю 1628 была осаждена крепость Ла-Рошель – опорный пункт протестантов на берегу Бискайского залива. Ришелье взял на себя личное руководство кампанией, и в октябре непокорный город капитулировал после того, как ок. 15 тыс. его жителей умерли от голода. В 1629 Ришелье завершил религиозную войну великодушным примирением – мирным соглашением в Але, в соответствии с которым король признавал за своими подданными-протестантами все права, гарантированные им в 1598, за исключением права иметь крепости. Гугеноты проживали во Франции как официально признанное меньшинство до 1685, но после взятия Ла-Рошели их способность противостоять короне была подорвана. См. также ГУГЕНОТЫ.

Тридцатилетняя война.

К концу 1620-х годов французское правительство имело возможность принимать более активное участие в международных делах, что побудило Ришелье к действиям. Ко времени прихода Ришелье к власти грандиозная (получившая название Тридцатилетней) война в Германии между католическими государями во главе с императором Священной Римской империи и союзом протестантских князей и городов была уже в полном разгаре. Дом Габсбургов, включая правящие фамилии в Испании и Австрии, больше столетия являлся главным врагом французской монархии, однако поначалу Ришелье удерживался от вмешательства в конфликт. Во-первых, союзниками Франции в таком случае должны были стать протестантские державы, поэтому кардинал и его главный советник монах ордена капуцинов отец Жозеф (прозванный, в отличие от своего шефа, l"Eminence grise, т.е. «Серый кардинал») понимали, что необходимо иметь ясное и законное обоснование для такого шага. Во-вторых, свободу действий вне страны долгое время сдерживала неспокойная обстановка внутри самой Франции. В-третьих, основная угроза интересам Франции исходила не со стороны австрийских Габсбургов, а от еще более могущественной испанской ветви, что побуждало французов сосредоточить внимание на Пиренеях и испанских владениях в Италии, а не на Германии.

Тем не менее Франция все же была вовлечена в войну. К концу 1620-х годов католики добились столь внушительных побед в пределах Империи, что, казалось, австрийские Габсбурги станут полными хозяевами Германии. Перед лицом угрозы господства Габсбургов в Европе Ришелье и отец Жозеф выдвинули довод, что для блага папского престола и духовного благополучия самой церкви Франция должна противостоять Испании и Австрии. Возможность принять участие в германских делах предоставилась сразу же после подавления знати и мятежных гугенотов внутри страны, поскольку на стороне лютеран собирался выступить король Швеции Густав II Адольф. Когда его армия высадилась в северной Германии (июль 1630), в Германию стали подтягиваться значительные испанские силы – чтобы оказать поддержку католикам.

Теперь Ришелье счел необходимым вмешаться, пока что косвенно. 23 января 1631 после длительных переговоров посланник Ришелье подписал с Густавом Адольфом договор в Бервальде. По этому соглашению, французский католический прелат обеспечивал шведского лютеранского короля-воителя финансовыми средствами для ведения войны против Габсбургов в размере одного миллиона ливров в год. Густав пообещал Франции, что не будет нападать на те государства католической лиги, в которых правят Габсбурги. Тем не менее весной 1632 он повернул свои войска на восток против именно такого государства – Баварии. Ришелье тщетно пытался удержать союзника. Только со смертью Густава Адольфа в битве при Люцене (16 ноября 1632) нелегкая для кардинала дилемма получила разрешение.

У Ришелье на первых порах теплилась надежда, что денежных субсидий союзникам будет достаточно для того, чтобы уберечь собственную страну от риска открытого столкновения. Но к концу 1634 оставшиеся в Германии шведские силы и их протестантские союзники были разгромлены испанскими войсками. Весной 1635 Франция формально вступила в войну – сначала против Испании, а затем, год спустя, против Священной Римской империи. Сначала французы потерпели ряд досадных поражений, однако к 1640, когда стало проявляться превосходство Франции, она начала одолевать своего главного врага – Испанию. Более того, французская дипломатия достигла успеха, вызвав антииспанское восстание в Каталонии и ее отпадение (с 1640 по 1659 Каталония находилась под властью Франции) и полномасштабную революцию в Португалии, которая покончила с правлением Габсбургов в 1640. Наконец, 19 мая 1643 при Рокруа в Арденнах армия принца де Конде добилась такой сокрушительной победы над знаменитой испанской пехотой, что это сражение принято считать концом испанского доминирования в Европе. Ришелье умер в Париже 5 декабря 1642, не дожив до триумфа в Рокруа и сломленный многочисленными болезнями.

Достижения.

Ришелье оказал сильнейшее влияние на ход европейской истории. Во внутренней политике он устранил всякую возможность полномасштабной гражданской войны между католиками и протестантами. Ему не удалось покончить с традицией дуэлей и интриг среди провинциальной знати и придворных, но благодаря его усилиям неповиновение короне стало считаться не привилегией, а преступлением против страны. Ришелье не вводил, как было принято утверждать, должности интендантов для проведения политики правительства на местах, однако он значительно укрепил позиции королевского совета во всех сферах управления. Организованные им торговые компании для ведения дел с заморскими территориями оказались неэффективными, но защита стратегических интересов в колониях Вест-Индии и Канады открыла новую эру в создании Французской империи.

5

Римские епископы в период становления Церкви

Св. апостол Лин до 76(78)
Клет (Анаклет) 76(78) - 88(90)
Св. Климент I 88(90) - 97(99)
Эварист 97(99) - 105(107)
Сщмч. Александр I 105(107) - 115(116)
Сикст I (115/116 - 125)
Св. Телесфор (125 - 136)
Сщмч. Игиин Философ (136 - 140)
Пий I 140 - (154)155
Аникита (154) - (165)166
Сотирий (165)166 - (174)175
Сщмч. Елевферий I (174)175 - 189
Виктор I 189-199
Зефирин 199-217
Наталис (антипапа) (199 - [?])
Каликст I 217-222
Сщмч. Ипполит Римский (антипапа) (217-235) - сослан на Сардинию, умер, примирившись с Церковью.
Урван I 222-230
Понтиан 230.VII.21 - 235.IX.28
Сщмч. Анфир (Антер) 235.XI.21 - 236.I.3
Сщмч. Фавий (Фабиан) 236.I.10 - 250.I.20
Корнилий 251.III - 253.VI
Новатиан (антипапа) (251-268)
Лукий I 253.VI.25 - 254.III.5
Стефан I 254.V.12 - 257.VIII.2
Сщмч. Сикст II 257.VIII.30 - 258.VIII.6
Дионисий 259.VII.22 - 269.XII.26
Феликс I 269.I.5 - 274.XII.30
Евтихий 275.I.4 - 283.XII.7
Сщмч. Гаий 283.XII.17 - 296.IV.22
Маркеллин 296.VI.30 - 304.Х.25
Маркелл I 308.V.27 - 309.I.16
Евсевий 309(310)IV.18 - 309(310)VIII.17
Мильтиад (Мельхиад) 311.VII.2 - 314.I.11

Признание и начало становления Папства

Свт. Сильвестр I 314.I.31 - 335.XII.31
Марк 336.I.18 - 336.Х.7
Иулий I 337.II.6 - 352.IV.12
Свт. Ливерий 352.V.17 - 366.IX.24
Феликс II (антипапа) (355 - 358; 365.XI.22) - этот Феликс смешан с римским мучеником, носившим такое же имя, и упомянут как папа в Liber pontificalis.
Дамас I 366.Х.1 - 384.XII.11
Урсин (антипапа) (366-367)
Сириций (384.XII.15 - 399.XI.26)
Анастасий I 399.XI.27 - 401.XII.19
Иннокентий I 401.XII.22 - 417.III.12
Зосима 18 марта 417 - 26 декабря 418
Вонифатий I 418.XII.29 - 422.IX.4
Евлалий (антипапа) (418-ХII.29 - 419)
свт. Келестин (Целестин) I (422 - 6 апреля 432)
Сикст III 432.VII.31 - 440.VIII.19
Свт. Лев I Великий 440.IX.29 - 461.XI.10
Иларий 461.XI.19 - 468.II.29
Симплиций 468.III.3 - 483.III.10
Феликс II 483.III.13 - 492.III.1
Геласий I 492.III.1 - 496.XI.21
Анастасий II 496.XI.24 - 498.XI.19
Симмах 498.XI.22 - 514.VII.19
Лаврентий (антипапа) (498, 501-505)
Гормизд 514.VII.20 - 523.VIII.6
Иоанн I 13 августа 523 - 18 мая 526
Феликс III 526.VII.12 - 530.IX.22
Вонифатий II 530.IX.22 - 532.Х.17
Диоскур (антипапа) (530.IX.22 - 530.Х.14) - возможно, законный папа; умер спустя 22 дня после избрания.
Иоанн II 2 января 533 - 8 мая 535
Свт. Агапит I 535.V.13 - 536.IV.22
Сильверий 536.VI.8 - 537.VI.11 - насильственно низложен в марте, отрекся 11 ноября, умер 2 декабря 537.
Вигилий 537.III.29 - 555.VI.7 - был поставлен в качестве антипапы византийским полководцем Велисарием и признан в качестве папы после смерти Сильверия.
Пелагий I 556.IV.16 - 561.III.4
Иоанн III 17 июля 561 - 13 июля 574
Венедикт I 575.VI.2 - 579.VII.30
Пелагий II 579.XI.26 - 590.II.7
Свт. Григорий I Великий 590.IХ.3 - 604.III.12
Сабиниан 604.IX.13 - 606.II.22
Вонифатий III 607.II.19 - 607.XI.12
Вонифатий IV 608.VIII.25 - 615.V.8
Адеодат I (Деусдедит) 615.X.19 - 618.XI.8
Вонифатий V 619.XII.23 - 625.Х.25
Гонорий I 625.X.27 - 638.X.12
Северин 640.V.28 - 640.VIII.2
Иоанн IV 24 декабря 640 - 12 октября 642
Феодор I 642.XI.24 - 649.V.14
Свт. Мартин I Исповедник 649.VII - 653.VI.17
Евгений I 654.VIII.10 - 657.VI.2
Виталиан 657.VII.30 - 672.I.27
Адеодат II 672.IV.11 - 676.VI.17
Домн 676.XI.2 - 678.IV.11
Прп. Агафон 678.VI.27 - 681.I.10
Лев II 682.VIII.17 - 683.VII.3
Венедикт II 684.VI.26 - 685.V.8
Иоанн V 23 июля 685 - 2 августа 686
Конон 686.Х.21 - 687.IX.21
Феодор (антипапа) (687)
Пасхалий (антипапа) (687-692)
Сергий I 687.XII.15 - 701.IX.8
Иоанн VI 30 октября 701 - 11 января 705
Иоанн VII 1 марта 705 - 18 октября 707
Сисинний 708.I.15 - 708.II.4
Константин 708.III.25 - 715.IV.9

Папы раннего Средневековья

Григорий II (19 мая 715 - 11 февраля 731)
Григорий III (18 марта 731 - 10 декабря 741)
Захарий (10 декабря 741 - 22 марта 752)
Стефан II (23 марта - 25 марта 752) [1]
Стефан II (III) (26 марта 752 - 26 апреля 757)
Павел I (29 мая 757 - 28 июня 767)
Стефан III (IV) (7 августа 768 - 3 февраля 772)
Константин II (антипапа) (28 апреля 767 - 769)
Филипп (антипапа) (768) [2]
Адриан I (9 февраля 772 - 25 декабря 795)
Лев III 27 (декабря 795 - 12 июня 816)
Стефан IV (V) (22 июня 816 - 24 января 817)
Пасхалий I (25 января 817 - 11 февраля 824)
Евгений II (2 мая 824 - август 827)
Валентин (август - сентябрь 827)
Григорий IV (октябрь 827 - январь 844)
Иоанн (антипапа) (844)
Сергий II (январь 844 - 27 января 847)
Лев IV (10 апреля 847 - 17 июля 855)
Венедикт III (29 сентября 855 - 17 апреля 858)
Анастасий (антипапа) (август 855 - сентябрь 855)
Николай I (24 апреля 858 - 13 ноября 867)
Адриан II (14 декабря 867 - 14 декабря 872)
Иоанн VIII (14 декабря 872 - 16 декабря 882)
Марин I (16 декабря 882 - 15 мая 884)
Адриан III (17 мая 884 - 15 сентября 885)
Стефан V (VI) (сентябрь 885 - 14 сентября 891)
Формоз (6 октября 891 - 4 апреля 896)
Вонифатий VI (апрель 896)
Стефан VI (VII) (май 896 - август 897)
Роман (август - ноябрь 897)
Феодор II (декабрь 897)
Иоанн IX (январь 898 - январь 900)
Венедикт IV (январь 900 - июль 903)
Лев V (июль 903 - октябрь 903)
Христофор (антипапа) (сентябрь 903 - январь 904)
Сергий III 29 (января 904 - 14 апреля 911)
Анастасий III (апрель 911 - июнь 913)
Ландон (июль 913 - февраль 914)
Иоанн X (март 914 - май 928)
Лев VI (май 928 - декабрь 928)
Стефан VII (VIII) (декабрь 928 - февраль 931)
Иоанн XI (граф Тускулумский) (февраль 931 - декабрь 935)
Лев VII 3 (января 936 - 13 июля 939)
Стефан VIII (IX) (14 июля 939 - октябрь 942)
Марин II (30 октября 942 - май 946)
Агапит II (10 мая 946 - декабрь 955)
Иоанн XII (Оттавиано, граф Тускулумский) 16 декабря 955 - 4 декабря 963
Лев VIII 6 декабря 963 - 1 марта 965 - легитимность его правления зависит от основательности низложения его предшественника.
Венедикт V 22 мая - 23 декабря 964 - если Лев VIII был легитимным папой, то Венедикт V был антипапой. Некоторые источники считают Венедикта законным папой, а Льва VIII - антипапой.
Иоанн XIII 1 октября 965 - 6 октября 972
Венедикт VI 19 января 973 - июнь 974 - в новой редакции Liber pontificalis XV в.под 972 фигурирует несуществующий папа Домн II, возможно - в результате смешения титула dominus с именем собственным.
Вонифатий VII (антипапа) (в первый раз) (974.VI - 974.VIII)
Венедикт VII (граф Тускулумский) октябрь 974 - 10 июля 983
Иоанн XIV (Пьетро ди Павиа) 10 декабря 983 - 20 августа 984 - начиная с XII в.этот понтификат ошибочно разделяли между двумя папами, считая антипапу Иоанна Филагатона папой Иоанном XVII. В 1024 Роман граф Тускуланский по праву взял себе имя Иоанна XVIII, однако впоследствии его ошибочно стали называть Иоанном XX. Усвоением одной или обеих этих ошибок объясняется тройная нумерация пап Иоаннов между 1024 и 1410.
Вонифатий VII (антипапа) (во второй раз) (984.VIII - 985.VII)
Иоанн XV август 985 - март 996
Григорий V (Бруно, герцог Каринтский) 3 мая 996 - 18 февраля 999
Иоанн XVI (Джованни Филагато) (антипапа) (997.IV - 998.II)
Сильвестр II (Герберт д'0риллак) 2 апреля 999 - 12 мая 1003
Иоанн XVII (Секко) июнь 1003 - декабрь 1003
Иоанн XVIII (Фазано) январь 1004 - июль 1009
Сергий IV (Пьетро Бука Порца) 31 июля 1009 - 12 мая 1012
Венедикт VIII (Джованни, граф Тускулумский) 18 мая 1012 - 7 апреля 1024
Григорий VI (антипапа) (1012)
Иоанн XIX (граф Тускулумский) апрель 1024 - 6 ноября 1032
Венедикт IX (в первый раз) (Теофилакт, граф Тускулумский) 1032-1044
Сильвестр III (Джованни) 20 января - 10 марта 1045
Венедикт IX (во второй раз) 10 марта - 1 мая 1045
Григорий VI (Джованни Грациано) 5 мая 1045 - 20 декабря 1046
Климент II (граф Шидгер, Морслебен и Горнбург) 25 декабря 1046 - 9 октября 1047
Венедикт IX (в третий раз) 8 ноября 1047 - 17 июля 1048 - если троекратное смещение Венедикта IX было незаконным, то Сильвестр III, Григорий VI и Климент II были антипапами.
Дамасий II (Поппо фон Бриксен) 17 июля - 9 августа 1048
Лев IX (Бруно, граф Эгисхейм-Дагсбург) 12 февраля 1049 - 19 апреля 1054

Процесс размежевания Восточной и Западной Церквей и уклонения последней от Православного учения продолжался в течении столетий. Так, уже Константинопольский Собор 867 года объявил добавление филиокве в Никео-Цареградский Символ - ересью. При этом традиционно отпадение Римской Церкви от полноты Православия датируется 1054 годом. С этого времени можно говорить о папах Римских как о предстоятелях Римо-католической Церкви. См. подробнее ст. Римская Церковь.

Виктор II (Гебгард, граф Долленштейн-Гиршберг) 16 апреля 1055 - 28 июля 1057
Стефан IX (X) (Фридрих, герцог Лотарингский) 2 августа 1057 - 29 марта 1058
Бенедикт Х (Джованни, граф Тускулумский) (антипапа) (1058.IV.5 - 1058.XI.24)

Возвышение Папства

Николай II (Жерар де Шеврон) 6 декабря 1058 - 27 июля 1061
Александр II (Ансельмо да Баджо) 1 октября 1061 - 21 апреля 1073
Гонорий II (Пьетро Кадало) (антипапа) (1061.Х.28 - 1072)
Григорий VII (Гильдебранд) 22 апреля 1073 - 25 мая 1085
Климент III (Виберто ди Парма) (антипапа) (1080.VI.25, 1084.III.24 - 1100.IХ.
Виктор III (Дезидерий Эпифани) 24 мая 1086 - 16 сентября 1087
Урбан II (Эд де Шатийон) 12 марта 1088 - 29 июля 1099
Пасхалий II (Раньеро ди Бьеда) 13 августа 1099 - 21 января 1118
Теодор (Джибер) (антипапа) (1100-1102)
Альберт (антипапа) (1102)
Сильвестр IV (Маджинульфо) (антипапа) (1105.XI.18 - 1111)
Геласий II (Джованни Каэтани) 24 января 1118 - 28 января 1119
Григорий VIII (Морис Бурден де Брага) (антипапа) (1118.III.8 - 1121)
Каликст II (Ги из Бургундии) 2 февраля 1119 - 13 декабря 1124
Гонорий II (Ламберто ди Фьяньяно) 15 декабря 1124 - 13 февраля 1130
Целестин II (Тибальдо Буккапек) (антипапа) (1124.ХII)
Иннокентий II (Грегорио Папарески) 14 февраля 1130 - 24 сентября 1143
Анаклет II (Пьетро Петри Леонис) (антипапа) (1130.II.24 - 1138.I.25)
Виктор IV (Григорий) (антипапа) (1138.III - 1138.V.29)
Целестин II (Гвидо из Читта ди Кастелло) 26 сентября 1143 - 8 марта 1144
Луций II (Джерардо Каччанемичи) 12 марта 1144 -15 февраля 1145
Евгений III (Бернардо Паганелли) 15 февраля 1145 - 8 июля 1154
Анастасий IV (Коррадо) 12 июля 1153 - 3 декабря 1154
Адриан IV (Николай Брейкспир) 4 декабря 1154 - 1 сентября 1159
Александр III (Роландо Бандинелли) 7 сентября 1159 - 30 августа 1181
Виктор IV (Оттавиано де Монтичелло) (антипапа) (1159.IX.7 - 1164.IV.20) - собственно - Виктор V, но, возможно, средневековые хронисты не учитывали первого Виктора IV (кардинала Григория Конти), антипапу в 1138, поскольку тот через два месяца покорился законному папе Иннокентию II.
Пасхалий III (Гвидо да Крема) (антипапа) (1164.IV.22 - 1168. IX.20)
Калликст III (Джованни де Струми) (антипапа) (1168. IX - 1178.VIII.29)
Иннокентий III (Ландо) (антипапа) (1179.IX.29 - 1180)
Луций III (Убальдо Алючиньоли) 1 сентября 1181 - 25 ноября 1185
Урбан III (Уберто Кривелли) 25 ноября 1185 - 20 октября 1187
Григорий VIII (Альберто де Морра) 21 октября - 17 декабря 1187
Климент III (Паоло Сколари) 19 декабря 1187 - 20 марта 1191
Целестин III (Джачинто Бобоне) 30 марта 1195 - 8 января 1198

Папство на вершине власти
Иннокентий III (Лотарио, граф Сеньи) 8 января 1198 - 16 июля 1216
Гонорий III (Ченчио Савелли) 18 июля 1216 - 18 марта 1227
Григорий IX (Уголино, граф Сеньи) 19 марта 1227 - 22 августа 1241
Целестин IV (Джоффредо Кастильоне) 25 октября - 10 ноября 1241
Иннокентий IV (Синибальдо Фиески) 25 июня 1243 - 7 декабря 1254
Александр IV (Ринальдо, граф Сеньи) 12 декабря 1254 - 25 мая 1261
Урбан IV (Жак Панталеон) 29 августа 1261 - 2 октября 1264
Климент IV (Ги Фулькуа Ле Гро) 5 февраля 1265 - 29 ноября 1268
Григорий Х (Тебальдо Висконти) 1 сентября 1271 - 10 января 1276
Иннокентий V (Пьетро ди Тарантасиа) 21 января - 22 июня 1276
Адриан V (Оттобоно Фиески) 11 июля - 18 августа 1276
Иоанн XXI (Пьетро Юлиани) 8 сентября 1276 - 20 мая 1277 - ни один из пап не носил имени Иоанна XX; Петр Испанский, 1276, должен был бы называться Иоанном XIX, однако взял себе имя Иоанна XXI. См. примечание к Иоанн XIV.
Николай III (Джованни Гаэтано Орсини) 25 ноября 1277 - 22 августа 1280
Мартин IV (Симон де Брион) 22 января 1281 - 28 марта 1285 - Симон де Брион, избранный в 1281, носил имя Мартина IV; Марин I и Марин II считались Мартином I и Мартином II.
Гонорий IV (Джакомо Савелли) 2 апреля 1285 - 3 апреля 1287
Николай IV (Джироламо Маши) 22 февраля 1288 - 4 апреля 1292
Святой Целестин V (Пьетро дель Мурроне) 5 июля - 13 декабря 1294, последний Папа Римский который отрекся от престола. Умер 19 мая 1296 года.
Бонифаций VIII (Бенедетто Каэтани) 24 декабря 1294 - 11 октября 1303
Бенедикт XI (Никколо Боккасини) 22 октября 1303 - 7 июля 1304

От Авиньонского пленения пап до Констанцского собора
Климент V (Бертран де Го) 5 июня 1305 - 20 апреля 1314
Иоанн XXII (Жак Дюэз) 7 августа 1316 - 4 декабря 1334
Николай V (Пьетро Райналлуччи) (антипапа) (1328.V.12 - 1330.VIII.25)
Бенедикт XII (Жак Фурнье) 20 декабря 1334 - 25 апреля 1342
Климент VI (Пьер Роже) 7 мая 1342 - 6 декабря 1352
Иннокентий VI (Этьен Обер) 18 декабря 1352 - 12 сентября 1362
Урбан V (Гильом де Гримор) 28 сентября 1362 - 19 декабря 1370
Григорий XI (Пьер Роже де Бофор) 30 декабря 1370 - 27 марта 1378
Урбан VI (Бартоломее Приньяно) 8 апреля 1378 - 15 октября 1389
Климент VII (Роберт, граф Женевский) (антипапа) (1378.IX.20 - 1394.IX.16)
Бонифаций IX (Пьетро Томачелли) 2 ноября 1389 - 1 октября 1404
Бенедикт XIII (Педро де Луна) (антипапа) (1394.IX.28 - 1417.VII.26) - Констанцский собор низложил его 26 июля 1417, а Пизанский собор - 5 июня 1409. Его преемниками в "авиньонском" пленении были Климент VIII (10 июня 1423-26 июля 1429; умер 28 декабря 1447) и Бенедикт XIV (12 ноября 1425-1430).
Иннокентий VII (Козимо Мильорати) 17 октября 1404 - 6 ноября 1406
Григорий XII (Анджело Коррер) 30 ноября 1406 - 4 июля 1415 - дата отречения; умер 18 октября 1417. Вместе со следующими антипапами положил начало "авиньонскому" и "пизанскому" священноначалию.
Александр V (Петр Филарго) (антипапа) (1409.VI.26 - 1410.V.3)
Иоанн XXIII (Балтазар Косса) (антипапа) (1410.V.17 - 1415.V.29) - дата его низложения Констанцским собором; умер 22 ноября 1419.

Папы эпохи Ренессанса
Мартин V (Оддо Колонна) 11 ноября 1417 - 20 февраля 1431
Климент VIII (Гил Санчес Муньос) (антипапа) (1423.VI.10 - 1429.VII.26)
Бенедикт XIV (Бернард Ганьер) (антипапа) (1425-1430 [?])
Евгений IV (Габриэле Кондульмер) 3 марта 1431 - 23 февраля 1447
Бенедикт XV (Жан Карьер) (антипапа) (1433-1438 [?])
Феликс V (Амадей, герцог Савойский) (антипапа) (1439.XI.5 - 1449.IV.25)
Николай V (Томмазо Парентучелли) 6 марта 1447 - 24 марта 1455
Каликст III (Алонсо де Борха) (Борджа) 8 апреля 1455 - 6 августа 1458
Пий II (Энеа Сильвио Пикколомини) 19 августа 1458 - 15 августа 1464
Павел II (Пьетро Барбо) 30 августа 1464 - 26 июля 1471
Сикст IV (Франческо делла Ровере) 9 августа 1471 - 12 августа 1484
Иннокентий VIII (Джамбаттиста Чибо) 29 августа 1484 - 25 июля 1492
Александр VI (Родриго де Борджиа) 11 августа 1492 - 18 августа 1503 - должен был бы называться Александром V, так как Александр V, поставленный Пизанским собором (1409-1410), не может считаться легитимным папой.
Пий III (Франческо Тодескини-Пикколомини) 22 сентября - 18 октября1503
Юлий II (Джулиано делла Ровере) 31 октября 1503 - 21 февраля 1513
Лев Х (Джованни Медичи) 11 марта 1513 - 1 декабря 1521
Адриан VI (Адриан Флоренс) 9 января 1522 - 14 сентября 1523
Климент VII (Джулио Медичи) 19 ноября 1523 - 25 сентября 1534
Павел III (Алессандро Фарнезе) 13 октября 1534 - 10 ноября 1549

Папы Реформации и Контрреформации
Юлий III (Джованни Мария Чокки дель Монте) 7 февраля 1550 - 23 марта 1555
Марцелл II (Марчелло Червини) 9 апреля - 30 апреля 1555
Павел IV (Джанпьетро Караффа) 23 мая 1555 - 18 августа 1559
Пий IV (Джованни Анджело Медичи) 25 декабря 1559 - 9 декабря 1565
Святой Пий V (Антонио Микеле Гислиери) 7 января 1566 - 1 мая 1572
Григорий XIII (Уго Бонкомпаньи) 13 мая 1572 - 10 апреля 1585
Сикст V (Феличе Перетти) 24 апреля 1585 - 27 августа 1590
Урбан VII (Джамбаттиста Кастанья) 15 сентября - 27 сентября 1590
Григорий XIV (Никколо Сфондрати) 5 декабря 1590 - 16 октября 1591
Иннокентий IX (Джованни Антонио Факкинетти) 29 октября - 30 декабря 1591
Климент VIII (Ипполито Альдобрандини) 30 января 1592 - 5 марта 1605
Лев XI (Алессандро Медичи) 1 апреля - 27 апреля 1605
Павел V (Камилло Боргезе) 16 мая 1605 - 28 января 1621
Григорий XV (Алессандро Людовизи) 9 февраля 1621 - 8 июля 1623
Урбан VIII (Маффео Барберини) 6 августа 1623 - 29 июля 1644

Упадок Папства. Эпоха Просвещения и буржуазных революций
Иннокентий Х (Джамбаттиста Памфили) 15 сентября 1644 - 7 января 1655
Александр VII (Фабио Киджи) 7 апреля 1655 - 22 мая 1667
Климент IX (Джулио Роспильози) 20 июня 1667 - 9 декабря 1669
Климент X (Эмилио Альтьери) 29 апреля 1670 - 22 июля 1676
Иннокентий XI (Бенедетто Одескальки) 21 сентября 1676 - 12 августа 1689
Александр VIII (Пьетро Оттобони) 6 октября 1689 - 1 февраля 1691
Иннокентий XII (Антонио Пиньятелли) 12 июля 1691 - 27 сентября 1700
Климент XI (Джованни Франческо Альбани) 23 ноября 1700 - 19 марта 1721
Иннокентий XIII (Микеланджело деи Конти) 8 мая 1721 - 7 марта 1724
Бенедикт XIII (Пьетро Франческо, герцог Орсини) 29 мая 1724 - 21 февраля 1730
Климент XII (Лоренцо Корсини) 12 июля 1730 - 6 февраля 1740
Бенедикт XIV (Просперо Ламбертини) 17 августа 1740 - 3 мая 1758
Климент XIII (Карло Реццонико) 6 июля 1758 - 2 февраля 1769
Климент XIV (Джованни Винченцо Лоренцо Ганганелли) 19 мая 1769 - 22 ноября 1774
Пий VI (Джованни Анджело, граф Браски) 15 февраля 1775 - 29 августа 1799
Пий VII (Барнаба Луиджи, граф Кьярамонти) 14 марта 1800 - 20 августа 1823
Лев XII (Аннибале, граф делла Дженга) 28 сентября 1823 - 10 февраля 1829
Пий VIII (Франческо Саверио Кастильони) 31 марта 1829 - 30 ноября 1830
Григорий XVI (Бартоломео Альберто Мауро Каппеллари) 2 февраля 1831 - 1 июня 1846
Пий IX (Джованни Мария, граф Мастаи-Ферретти) 16 июня 1846 - 7 февраля 1878

Папство в Новейшее время
Лев XIII (граф Джоакино Печчи) (20 февраля 1878 - 20 июля 1903)
Пий X (Джузеппе Сарто) (4 августа 1903 - 20 августа 1914)
Бенедикт XV (маркиз Джакомо делла Кьеза) (3 сентября 1914 - 22 января 1922)
Пий XI (Акилле Ратти) (6 февраля 1922 - 10 февраля 1939)
Пий XII (Эудженио Пачелли) (2 марта 1939 - 9 октября 1958)
Иоанн XXIII (XXIV) (Анджело Джузеппе Ронкалли) (28 октября 1958 - 3 июня 1963) - двадцать первый легитимный папа с именем Иоанн; относительно нумерации см. примечания выше (Иоанн XIV и Иоанн XXI).
Павел VI (Джованни Баттиста Монтини) (21 июня 1963 - 6 августа 1978)
Иоанн Павел I (Альбино Лучани) (26 августа 1978 - 29 сентября 1978)
Иоанн Павел II (Кароль Войтыла) (16 октября 1978 - 2 апреля 2005)
Бенедикт XVI (Йозеф Ратцингер) (с 19 апреля 2005)

6

ГАЙ ЮЛИЙ ЦЕЗАРЬ (100-44 до н. э.) — римский диктатор в 49, 48-46, 45, с 44 до н. э. — пожизненно. Политический деятель и полководец. Начал политическую деятельность как сторонник республиканской группировки, занимая должности военного трибуна в 73 до н. э., эдила в 65 до н. э., претора в 62 до н. э.

Добиваясь консулата, в 60 до н. э. Юлий Цезарь вступил в союз с римскими полководцами Гнеем Помпеем и Крассом (1-й триумвират). Консул в 59 до н. э., затем наместник Галлии; в 58-51 до н. э. подчинил Риму всю заальпийскую Галлию. В 49 до н. э., опираясь на армию, начал борьбу за единовластие. Разгромив Помпея и его сторонников в 49-45 до н. э. (Красс умер в 53 до н. э.), оказался во главе государства. Сосредоточив в своих руках ряд важнейших республиканских должностей (диктатора, консула и т. п.), Гай Юлий Цезарь стал фактически монархом.

Убит в результате заговора республиканцев. Автор «Записок о галльской войне» и «Записок о гражданских войнах»; провел реформу календаря (Юлианский календарь).

Юлий Цезарь родился 13 июля 100 до н. э. С его правлением установился режим единоличной власти, связаны последние годы римской республики. Имя Цезаря было превращено в титул римских императоров; впоследствии от него произошли русские слова «царь», «кесарь», немецкое «кайзер».

Юность Юлия Цезаря

Юлий Цезарь происходил из знатного патрицианского рода: его отец занимал должность претора, а затем проконсула Азии, мать принадлежала к знатному плебейскому роду Аврелиев. Семейные связи молодого Цезаря определили его положение в политическом мире: сестра его отца, Юлия, была замужем за Гаем Марием, фактически единоличным правителем Рима, а первая жена Цезаря, Корнелия, была дочерью Цинны, преемника Мария.

В 84 до н. э. юный Цезарь был избран жрецом Юпитера. Установление диктатуры Суллы в 82 до н. э. и гонения на сторонников Мария сказались на положении Цезаря: его отстранили от должности жреца и потребовали развода с Корнелией. Цезарь отказался, что повлекло за собой конфискацию имущества его жены и лишение отцовского наследства. Сулла, однако, помиловал юношу, хотя относился к нему с подозрением, считая, что «в мальчишке сидит много Мариев».

Начало военной и государственной деятельности

Уехав из Рима в М. Азию, Юлий Цезарь был на военной службе, жил в Вифинии, Киликии, участвовал во взятии Митилены. В Рим он вернулся после смерти Суллы, выступал на судебных процессах. Ради совершенствования своего ораторского искусства отправился на остров Родос к прославленному ритору Аполлонию Молону. Возвращаясь с Родоса, он попал в плен к пиратам, заплатил выкуп, но затем жестоко отомстил, захватив морских разбойников и предав их казни.

В Риме Ю. Цезарь получил должности жреца-понтифика и военного трибуна, а с 68 до н. э. — квестора, вступил в брак с Помпеей, родственницей Гнея Помпея — своего будущего союзника и затем врага. Заняв в 66 до н. э. должность эдила, он занимался благоустройством города, организацией пышных празднеств, хлебных раздач; все это способствовало его популярности. Став сенатором, Юлий участвует в политических интригах с целью поддержки Помпея, занятого в это время войной на Востоке и вернувшегося с триумфом в 61 до н. э.

Первый триумвират

В 60 до н. э. накануне консульских выборов, был заключен тайный политический союз — триумвират — между Помпеем, Цезарем и победителем Спартака Крассом. Цезарь был избран консулом на 59 до н. э. совместно с Бибулом. Проведя аграрные законы, Юлий Цезарь приобрел большое число приверженцев, получивших землю. Укрепляя триумвират, он выдал свою дочь замуж за Помпея.

Галльская война

Став по окончании консульских полномочий проконсулом Галлии, Юлий Цезарь завоевал здесь для Рима новые территории. В галльской войне проявилось исключительное дипломатическое и стратегическое искусство Цезаря, его умение использовать противоречия среди галльских вождей. Одержав победу над германцами в ожесточенной битве на территории современного Эльзаса, Цезарь не только отразил их вторжение, но затем сам, впервые в римской истории, предпринял поход за Рейн, переправив войска по специально построенному мосту. Цезарь совершил поход и в Британию, где одержал несколько побед и форсировал Темзу; однако, понимая непрочность своего положения, вскоре оставил остров.

В 56 до н. э. во время встречи триумвиров в Луке с Цезарем, прибывшем для этого из Галлии, было заключено новое соглашение о взаимной политической поддержке. В 54 до н. э. Юлий Цезарь срочно вернулся в Галлию в связи с начавшимся там восстанием. Несмотря на отчаянное сопротивление и превосходство в численности, галлы были вновь покорены, многие города захвачены и разорены; к 50 до н. э. Цезарь восстановил подвластные Риму территории.

Юлий Цезарь - полководец

Как полководец Цезарь отличался решительностью и в то же время осторожностью. Он был вынослив, в походе всегда шел впереди войска — с непокрытой головой и в жару, и в холод, и в дождь. Великий полководец умел настроить воинов краткой и удачно построенной речью, лично знал своих центурионов и лучших солдат и пользовался среди них необычайной популярностью и авторитетом.

Гражданская война

После гибели Красса в 53 до н. э. триумвират распался. Помпей в своем соперничестве с Юлием Цезарем возглавил сторонников традиционного сенатского республиканского правления. Сенат, опасаясь Цезаря, отказался продлить его полномочия в Галлии. Сознавая свою популярность в войсках и в самом Риме, полководец решается на силовой захват власти. 12 января 49 до н. э. он собрал солдат 13-го легиона, произнес перед ними речь и совершил знаменитый переход через р. Рубикон, перейдя таким образом границу Италии (легенда приписывает ему слова «жребий брошен», произнесенные перед переправой и ознаменовавшие начало гражданской войны).

В первые же дни Гай Юлий Цезарь занял несколько городов, не встречая сопротивления. В Риме началась паника. Растерявшийся Помпей, консулы и сенат покинули столицу. Вступив в Рим, Цезарь созвал оставшуюся часть сената и предложил сотрудничество в совместном управлении государством. Он быстро и успешно провел кампанию против Помпея на территории его провинции — Испании.

Возвратившись в Рим, Цезарь был провозглашен диктатором. Помпей, объединившись с Метеллом Сципионом, спешно собрал огромное войско, однако Цезарь нанес ему сокрушительное поражение в знаменитом сражении при Фарсале; сам Помпей бежал в азиатские провинции и был убит в Египте. Преследуя Помпея, Цезарь отправился в Египет, в Александрию, где ему преподнесли голову убитого соперника. Цезарь отказался от страшного дара, и, по рассказам биографов, оплакал его гибель.

Пребывая в Египте, Юлий Цезарь вмешался в политические интриги на стороне царицы Клеопатры; Александрия была подчинена. Тем временем помпеянцы, из которых на первые роли выдвинулись Катон и Сципион, собирали новые силы, базировавшиеся в Северной Африке. После похода в Сирию и Киликию (именно отсюда Цезарь писал в донесении «пришел, увидел, победил») он возвратился в Рим и затем в сражении при Тапсе (46 до н. э.) в Северной Африке одержал победу над сторонниками Помпея. Города Северной Африки изъявили свою покорность, к римским владениям была присоединена Нумидия, превращенная в провинцию Новая Африка.

Цезарь-диктатор

По возвращении в Рим Юлий Цезарь празднует пышный триумф, устраивает грандиозные зрелища, игры и угощения народа, награждает воинов. Он провозглашается диктатором на 10-летний срок, а вскоре получает титулы «императора» и «отца отечества». Цезарь проводит законы о римском гражданстве, об управлении в городах, о сокращении хлебных раздач в Риме, а также закон против роскоши. Он осуществляет реформу календаря, который получает его имя (читайте историю календаря в описании месяца Январь).

После последней победы над помпеянцами при Мунде (в Испании, 45 до н. э.) Юлию Цезарю стали оказывать неумеренные почести. Статуи его воздвигались в храмах и среди изображений царей. Он носил красные царские сапоги, красное царское облачение, имел право сидеть на позолоченном кресле, имел большую почетную охрану. В честь него был назван месяц июль, список его почестей был записан золотыми буквами на серебряных колоннах. Цезарь самовластно назначал и отрешал от власти должностных лиц.

Заговор и убийство Юлия Цезаря

В обществе, особенно в республиканских кругах, назревало недовольство, ходили слухи о стремлении Цезаря к царской власти. Неблагоприятное впечатление производила и его связь с Клеопатрой, жившей в это время в Риме. Возник заговор с целью убийства диктатора. В числе заговорщиков были и его ближайшие сподвижники Кассий и молодой Марк Юний Брут, который, как утверждали, был даже незаконным сыном Цезаря. 15 марта 44 до н. э. — в мартовские иды — на заседании сената заговорщики на глазах испуганных сенаторов набросились на Цезаря с кинжалами. Согласно легенде, увидев среди убийц юного Брута, Цезарь воскликнул: «И ты, дитя мое» (или: «И ты, Брут»), перестал сопротивляться и упал к подножию статуи своего врага Помпея.

Цезарь вошел в историю и как крупнейший римский писатель — его «Записки о галльской войне» и «Записки о гражданской войне» по праву считаются образцом латинской прозы.

7

АЛЕКСАНДР ВЕЛИКИЙ (МАКЕДОНСКИЙ) (356–323 до н.э.), царь Македонии, основатель мировой эллинистической державы; самый прославленный полководец античности. Родился в конце июля 356 до н.э. в Пелле, столице Македонии. Сын македонского царя Филиппа II (359–336 до н.э.) и Олимпиады, дочери молосского царя Неоптолема. Получил аристократическое воспитание при македонском дворе; обучался письму, математике, музыке и игре на лире; приобрел широкие знания в области греческой литературы; особенно любил Гомера и трагиков. В 343–340 до н.э. в Миезе (македонский город на р. Стримон) слушал лекции специально приглашенного к нему философа Аристотеля по этике, политике, естествознанию . С юных лет проявлял волевой характер и рассудительность; обладал большой физической силой; укротил норовистого коня Букефала, которого никому не удавалось обуздать, – этот конь стал его неизменным спутником во всех военных походах.
В 340 до н.э., когда Филипп II, отправившись воевать с Перинфом, греческим городом на европейском берегу Пропонтиды (совр. Мраморное море), доверил четырнадцатилетнему Александру управление государством, тот обнаружил полководческий дар, решительными действиями подавив восстание племени мэдов в Северной Пеонии. В шестнадцать лет сыграл ключевую роль в победе македонян над греками у Херонеи (Беотия) 2 августа 338 до н.э., которая привела к установлению македонской гегемонии в Элладе. Успешно осуществил дипломатическую миссию в Афины, один из главных центров антимакедонского сопротивления, предложив афинянам почетные условия мира; был удостоен афинского гражданства.

Вступил в конфликт с Филиппом II после его развода с Олимпиадой и бежал в Иллирию. При посредничестве коринфянина Демарата примирился с отцом и вернулся в Пеллу. Однако их отношения вновь ухудшились, когда Филипп II воспротивился браку Александра с Адой, дочерью влиятельного и богатого карийского царя Пиксодара, и выслал из Македонии его ближайших друзей.
Первые годы правления. После убийства отца весной 336 до н.э. (к которому, по одной из версий, был причастен) стал при поддержке войска македонским царем; уничтожил потенциальных претендентов на престол – своего единокровного брата Карана и двоюродного брата Аминту. Узнав, что многие греческие полисы отказались признать его гегемоном Эллады, в начале лета 336 до н.э. двинулся в Грецию, добился своего избрания главой Фессалийского союза и Дельфийской амфиктионии (религиозного объединения государств Средней Греции) и покорности со стороны Афин и Фив. Созвал в Коринфе съезд созданной еще Филиппом II Панэллинской (общегреческого) лиги, на котором по его инициативе было принято решение начать войну против державы Ахеменидов ; для ее ведения был назначен стратегом-автократором (верховным военачальником) Эллады. Там же произошла его знаменитая встреча с философом-киником Диогеном: в ответ на вопрос Александра, нет ли у него какой-нибудь просьбы, Диоген попросил царя не заслонять ему солнце. По возвращении на родину совершил весной 335 до н.э. победоносный поход против горных фракийцев, трибаллов и иллирийцев, обеспечив безопасность северных границ Македонии.

Ложный слух о гибели Александра в Иллирии вызвал широкое антимакедонское восстание в Греции, которое возглавили фиванцы. Прервав северный поход, он стремительно вторгся в Среднюю Грецию и взял штурмом Фивы; часть жителей была убита, уцелевшие (более 30 тыс.) проданы в рабство, а город срыт до основания. Остальные полисы, устрашенные судьбой Фив, покорились Александру.

Персидский поход.
Завоевание Малой Азии. Раздав все имущество своему окружению и дружинникам и вверив управление Македонии стратегу Антипатру, весной 334 до н.э. во главе небольшой греко-македонской армии (ок. 30 тыс. пехоты и 5 тыс. всадников) Александр переправился через пролив Геллеспонт (совр. Дарданеллы) в Малую Азию и вступил в пределы державы Ахеменидов. В начале июня разбил шестидесятитысячное войско малоазийских персидских сатрапов в битве на р.Граник (совр. Бигачай), проявив в ней большое личное мужество, и овладел Геллеспонтской Фригией и Лидией. Его власть добровольно признали почти все греческие города на западном побережье Малой Азии, в которых он сверг проперсидские олигархические и тиранические режимы и установил демократический строй; силой ему пришлось брать только Милет и Галикарнасс. После подчинения Карии, где Александр воспользовался борьбой за власть местных аристократических группировок, в его руках оказалась вся западная часть Малой Азии.
Зимой 334/333 до н.э. двинулся вдоль южного побережья полуострова и завоевал Ликию и Памфилию, а затем повернул на север и вторгся во внутренние районы Малой Азии. Разгромив писидов, занял Фригию; по преданию, в Гордии, древней фригийской столице, ударом меча разрубил запутанный узел, скреплявший колесницу мифического царя Мидаса, – существовало поверье, что развязавший его станет властелином мира.

Несмотря на попытку персов помешать дальнейшему продвижению македонян, перенеся военные действия в Эгейский бассейн (захват о-вов Хиоса и Лесбоса), Александр продолжил поход вглубь Персидской державы. Он беспрепятственно пересек Пафлагонию и Каппадокию, перешел хребет Тавр через перевал Киликийские ворота и подчинил Киликию. Летом 333 до н.э. покорение Малой Азии было завершено.

Завоевание Сирии, Финикии, Палестины и Египта. Осенью 333 до н.э. огромная армия (более 200 тыс.) персидского царя Дария III Кодомана (336–330 до н.э.) выдвинулась в Киликию и заняла город Исс. Недалеко от него на р. Пинар 12 ноября состоялась битва, в которой Александр, располагавщий всего 60 тыс. пехотинцев и 5–7 тыс. всадников, одержал блестящую победу над персами; была захвачена богатейшая добыча, в плен попали мать, жена, малолетний сын и две дочери Дария III. Александр предоставил царской семье почетное положение и щедро одарил свою армию. Победа при Иссе сделала его владыкой всего Переднеазиатского Средиземноморья.

Отказавшись от преследования Дария III, успевшего бежать за Евфрат, Александр направился на юг, чтобы, отрезав персов от Средиземного моря, помешать их контактам с антимакедонскими кругами в Греции и закрепиться на завоеванных территориях. Ему подчинилось большинство городов Финикии (Арвад, Библ, Сидон и др.), что лишило персов финикийского флота и надежды на проведение активных военно-морских операций в Восточном Средиземноморье. Лишь Тир отказался допустить македонян в свои стены. В июле-августе 332 до н.э. после тяжелой семимесячной осады город пал; его защитники были истреблены, а укрывшиеся в храмах проданы в рабство. В то же время военачальники Александра окончательно сломили сопротивление персов в Эгеиде: они разбили вражеские отряды на западе Малой Азии, уничтожили у Геллеспонта персидский флот и овладели всей островной Грецией. Военные успехи позволили Александру отвергнуть, вопреки совету престарелого полководца Пармениона, мирные предложения Дария III, пообещавшего отдать ему часть Персидской державы и руку одной из своих дочерей.

Взяв Тир, греко-македонская армия вступила в пределы Палестины. Власть Александра признали самаритяне, но Иудея и южнопалестинский город Газа остались верны персам. Захват и разгром македонянами Газы, однако, заставил иудейскую верхушку подчиниться; при этом Иудее удалось сохранить политическую автономию и даже получить налоговые льготы.

В декабре 332 до н.э. Александр беспрепятственно овладел Египтом. В Мемфисе, древнеегипетской столице, состоялось провозглашение его фараоном. Проводил гибкую политику по отношению к местному населению: всячески выказывал уважение египетским храмам, старался соблюдать туземные обычаи. Гражданское управление страной оставил за египтянами, но армию, финансы и пограничные области передал под контроль македонян и греков. В Дельте Нила основал Александрию, ставшую оплотом греко-македонского влияния в Египте (лично занимался планировкой нового города). Совершил экспедицию в оазис Сива в пустыне к западу от Нила, где находилось святилище верховного египетского бога Аммона, которого греки отождествляли с Зевсом; храмовый оракул объявил его сыном Аммона. Однако ему пришлось отказаться от намерения сделать идею божественного происхождения основой своей политической пропаганды, поскольку она была враждебно встречена его окружением; в македонской армии начала формироваться оппозиция во главе с Парменионом.
Завоевание Месопотамии и Ирана. Весной 331 до н.э. Александр двинулся в Финикию, где подавил восстание самаритян. Планируя создать Новую Македонию, которая бы обороняла Палестину от кочевников и охраняла бы торговый путь вдоль восточного берега Иордана в Южную Аравию, основал на севере Заиорданья несколько городов (Дион, Гераса, Пелла), населив их своими ветеранами и греко-македонскими колонистами. Чтобы приобрести права на персидский престол, вступил в брак с Барсиной, родственницей Дария III. В сентябре 331 до н.э., располагая 40 тыс. пехотинцев и 7 тыс. всадников, переправился через Евфрат у Фапсака, затем через Тигр у развалин древней ассирийской столицы Ниневии и 1 октября наголову разгромил у деревни Гавгамелы персидскую армию, насчитывавшую, по данным античных историков, до 1 млн. человек. Военная мощь Персидской державы была сломлена; Дарий III бежал в Мидию. Сатрап Вавилонии Мазей открыл македонянам ворота Вавилона; Александр принес щедрые жертвы вавилонским богам и восстановил разрушенные Ксерксом (486–465 до н.э.) храмы. В декабре 331 до н.э. сатрап Сузианы Абулит сдал ему Сузы (официальную столицу державы Ахеменидов) и государственную казну. Разбив сатрапа Персиды Ариобарзана, Александр захватил Персеполь, династическую резиденцию Ахеменидов, и личную сокровищницу Дария III; в наказание за поруганные Ксерксом во время греко-персидских войн эллинские святыни отдал город на разграбление солдатам. В конце мая 330 до н.э. предал огню роскошный царский дворец в Персеполе. С другой стороны, активно проводил политику сближения с местной персидской аристократией, предоставляя ей высокие посты в администрации; сохранил за Мазеем и Абулитом управление Вавилонией и Сузианой, а сатрапом Персиды назначил знатного перса Фрасаорта.
В июне 330 до н.э. двинулся в центральные области Ирана. Дарий III бежал на восток, и македоняне, не встретив сопротивления, заняли Мидию и ее главный город Экбатаны. Здесь Александр отпустил на родину воинов-греков, подчеркнув этим актом, что общегреческая война против державы Ахеменидов закончена и что с этого момента он начинает кампанию в качестве «царя Азии».

Завоевание Средней Азии. Преследуя Дария III, Александр миновал перевал Каспийские ворота и вступил в Среднюю Азию. В этой ситуации местные сатрапы Бесс и Барсаент составили заговор против Дария III; они заключили его под стражу, а когда македоняне настигли отступавших персов, закололи его (конец июня – начало июля 330 до н.э.); Бесс бежал в свою сатрапию (Бактрия и Согдиана) и, ссылаясь на свое родство с Ахеменидами, провозгласил себя новым персидским царем Артаксерксом IV. Александр приказал торжественно похоронить Дария III в Персеполе и объявил себя мстителем за его смерть. Пройдя через Парфию, Гирканию, Арию и разбил сатрапа Арии Сатибарзана, он захватил Дрангиану и, преодолев горный хребет Паропамис (совр. Гиндукуш), вторгся в Бактрию; Бесс отступил за р. Окс (совр. Амударья) в Согдиану.

Весной 329 до н.э. Александр переправился через Окс; согдийские аристократы выдали ему Бесса, которого он отправил на расправу родственникам Дария III. Македоняне заняли Мараканду, главный город Согдианы, и дошли до р. Яксарт (совр. Сырдарья). Однако вскоре согдийцы под предводительством Спитамена подняли восстание против завоевателей; их поддержали бактрийцы и кочевники-саки. В течение двух лет Александр жесточайшими мерами пытался подавить антимакедонское движение. Ему удалось привлечь на свою сторону саков. В 328 до н.э. Спитамен бежал к массагетам, которые, опасаясь репрессий со стороны македонян, убили его. В 327 до н.э. Александр захватил Согдийскую Скалу – последний очаг восстания. В знак примирения с местной знатью он заключил брак с Роксаной, дочерью бактрийского вельможи Оксиарта. Для укрепления своей власти в этом регионе основал на Яксарте город Александрию Эсхату (Крайнюю; совр. Ходжент) и покорил горную страну Паретакен к юго-западу от Согдианы. (См. АФГАНИСТАН).

После захвата Месопотамии Александр, стремясь обеспечить лояльность завоеванных областей, все больше входил в образ восточного владыки: пытался утвердить представление о своем божественном происхождении, установил пышный придворный ритуал, завел гарем из трехсот наложниц, соблюдал персидские обычаи и носил персидскую одежду. Отдаление царя от македонян вызвало сильное раздражение среди солдат, и так недовольных продолжением тяжелого похода, а также части его приближенных, в основном выходцев из Нижней Македонии. Осенью 330 до н.э. был раскрыт заговор Филоты с целью убийства царя; по решению македонского войска, заговорщиков забили камнями; Александр также приказал убить Пармениона, отца Филоты. Чтобы изъять из армии самую потенциально мятежную ее часть, он отправил на родину ветеранов и солдат, не пригодных к дальнейшей службе.

Во время восстания в Согдиане его отношения с греко-македонским окружением еще более обострились. Летом 328 до н.э. на пиру в Мараканде Александр убил одного из своих ближайших друзей Клита, публично обвинившего его в пренебрежении к своим соотечественникам. Произошло усиление автократических тенденций, идеологическим обоснованием которых стала концепция вседозволенности монарха, сформулированная придворным философом Анаксархом. Попытка Александра ввести персидский обряд проскинесиса (земной поклон монарху) стала причиной нового заговора, составленного молодыми македонскими аристократами из личной гвардии царя («заговор пажей»); их идейным вдохновителем был философ и историк Каллисфен, ученик Аристотеля. Только случай спас Александра от гибели; заговорщиков забили камнями; Каллисфен, по одной версии, был казнен, по другой – покончил с собой в тюрьме.
Поход в Индию. Увлеченный идеей достичь «края Азии» и стать владыкой мира, Александр решил предпринять поход в Индию. В конце весны 327 до н.э., выступив из Бактры, он пересек Паропамис и р. Кофен (совр. Кабул). Ему добровольно подчинилось большинство царств на правом берегу Инда, в том числе сильное государство Таксила; их правители сохранили свою власть и политическую автономию, но были вынуждены согласиться на присутствие в их городах македонских гарнизонов. Победив аспасиев и ассакенов (инд. асаваки), Александр переправился через Инд и вторгся в Пенджаб, где столкнулся с ожесточенным сопротивлением царя Пора (инд. Паурава), владевшего обширной территорией между реками Гидасп (совр. Джелам) и Акесина (совр. Ченаб). В результате кровопролитного сражения на Гидаспе (конец апреля – начало мая 326 до н.э.) войско Пора потерпело поражение, а сам он попал в плен. Александр стал хозяином Пенджаба. Стремясь сделать Пора союзником, он не только оставил ему его владения, но и значительно расширил их. Основав на Гидаспе города Никею и Букефалию (в честь своего умершего коня), двинулся на восток: переправившись через р. Гидраот (совр. Рави), покорил катайев и подошел к р. Гифасис (совр. Сатледж), намереваясь вторгнуться в долину Ганга. Однако солдаты взбунтовались – они устали от бесконечного похода, тяжело переносили природно-климатические условия Индии и их пугала перспектива войны с могущественным государством Нандов. Александру пришлось повернуть назад и расстаться с мечтой о мировом господстве. Он фактически отказался от контроля над землями к востоку от Инда, передав его местным владетелям.
На Гидаспе сухопутная армия встретилась с македонским флотом под командованием Неарха и вместе с ним двинулась к Индийскому океану. Во время похода Александр совершил успешную военную экспедицию против маллов и оксидраков (инд. шудрака), обитавших к востоку от Гидраота, и подчинил области Мусикана, Оксикана и Самба. В конце июля 325 до н.э. достиг Паталы (совр. Бахманабад) и дельты Инда.

Возвращение в Вавилонию. В сентябре 325 до н.э. повел армию в Персиду вдоль океанского побережья; перед флотом же была поставлена задача обследовать прибрежный морской путь от устья Инда до устья Тигра и Евфрата. Во время перехода через Гидросию (совр. Белуджистан) македоняне сильно страдали от недостатка воды и продовольствия и от проливных дождей. Только в ноябре они добрались до Пуры, административного центра Гидросии. Когда армия пересекала Карманию (совр. Керман и Хормозган), она превратилась в беспорядочную и деморализованную толпу. В начале 324 до н.э. Александр прибыл в Пасаргады, а затем отправился в Сузы, где отпраздновал окончание похода (февраль 324 до н.э.).

Завершив кампанию, занялся упорядочением своей огромной державы, включавшей Грецию, Македонию, Фракию, Малую Азию, Сирию, Палестину, Египет, Ливию, Месопотамию, Армению, Иран, Среднюю Азию и Северо-Западную Индию. Пытался суровыми мерами бороться со злоупотреблениями македонских и персидских чиновников. Продолжил политику слияния в одно целое разноязычных племен; стремился создать единую элиту из греко-македонской и персидской верхушки. Приказал десяти тысячам македонских воинов вступить в брак с женщинами местного происхождения; женил около восьмидесяти своих приближенных на персидских аристократках. Сам взял в жены Статиру, дочь Дария III, и Парисатиду, дочь Артаксеркса III Оха (358–338 до н.э.), легитимизировав себя как наследника Ахеменидов. Желая разбавить чисто македонский состав гвардии, активно зачислял в нее знатных иранцев; организовал особый туземный корпус, в который вошли тридцать тысяч юношей из восточных областей его империи. Это усилило недовольство воинов-македонян, которое не смогли погасить щедрые денежные выплаты. В 324 до н.э. в Описе (на Тигре), куда Александр прибыл с частью армии, солдаты, узнав о его решении уволить ветеранов и непригодных к службе, подняли мятеж, который ему удалось усмирить с большим трудом.

Для упрочения своей власти в Греции (особенно после неудачного похода македонского полководца Зопириона в Северное Причерноморье и антимакедонского восстания во Фракии) летом 324 до н.э. издал указ о возвращении в греческие полисы всех политических эмигрантов (кроме врагов Македонии) и о восстановлении их имущественных прав. Серьезно ограничил полномочия Ахейского, Аркадского и Беотийского союзов (а может быть даже полностью распустил). Добился от греческих государств признания себя сыном Зевса-Аммона; в Элладе начали возводить святилища Александра.

Зимой 324/323 до н.э. провел свою последнюю кампанию – против коссеев (касситов), совершавших разбойничьи набеги на Месопотамию. После успешного ее окончания, отвел армию в Вавилон, где стал готовиться к походу на запад: намеревался разгромить Карфаген, захватить Сицилию, Северную Африку и Испанию и дойти до Геркулесовых Столпов (совр. Гибралтарский пролив). Разрабатывал также планы военных экспедиций вокруг Гирканского (совр. Каспийского) моря и на юг Аравийского п-ва; уже был объявлен сбор флота и армии. Однако в начале июня 323 до н.э., побывав на пиру у своего друга Медия, заболел: возможно, простудился и подхватил воспаление легких, осложнившееся тропической малярией; существует версия, что он был отравлен Иолой, сыном Антипатра, которого собирался лишить должности наместника Македонии. Успел проститься с армией и 13 июня 323 до н.э. скончался в своем вавилонском дворце; ему было всего тридцать три года. Тело царя было перевезено одним из его приближенных Птолемеем Лагом, правителем Египта, в Мемфис, а затем в Александрию.
Личность Александра соткана из противоречий. С одной стороны, он – гениальный полководец, мужественный солдат, широко образованный человек, поклонник литературы и искусства; с другой – безмерный честолюбец, душитель греческой свободы, жестокий завоеватель, самовластный деспот, считавший себя богом. Историческое значение деятельности Александра: хотя созданная им держава распалась вскоре после его смерти, его завоевания положили начало эпохе эллинизма; они создали условия для греко-македонской колонизации Ближнего Востока и Средней Азии и для интенсивного культурного взаимодействия эллинской и восточных цивилизаций.

Оба сына Александра – Геракл (от Барсины) и Александр IV (от Роксаны) – погибли во время войн диадохов (полководцев Александра, поделивших его Империю): Геракл был убит в 310 до н.э. по приказу имперского регента Полисперхонта, Александр IV в 309 до н.э. по повелению правителя Македонии Кассандра.

8

Александр Васильевич Суворов (1730-1800) — граф Рымникский (1789), князь Италийский (1799), российский полководец, генералиссимус (1799). Начал службу капралом в 1748. Участник Семилетней войны. Во время русско-турецких войн (1768-74 и 1787-91) одержал победы при Козлудже (1774), Кинбурне (1787), Фокшанах (1789), Рымнике (1789) и штурмом овладел крепостью Измаил (1790).

На последнем этапе восстания Емельяна Пугачева, с августа 1774, Суворов руководил войсками, направленными для его подавления. Командовал войсками, подавлявшими Польское восстание 1794. В 1799 провел Итальянский и Швейцарский походы, разбив французские войска на реках Адда и Треббия и при Нови; вышел из окружения, перейдя швейцарские Альпы.

Автор военно-теоретических работ («Полковое учреждение», «Наука побеждать»). Создал оригинальную систему взглядов на способы ведения войны и боя, воспитания и обучения войск. Стратегия Суворова носила наступательный характер. Развил тактику колонн и рассыпного строя. Не проиграл ни одного сражения.

Александр Суворов родился 13 ноября 1729, в Москве. Скончался 6 мая 1800, в Санкт-Петербурге).

Начало военной карьеры

Будущий полководец родился в семье дворянина, его отец был генералом русской армии, строго следившим за воспитанием и обучением сына. Самым любимым предметом юного Александра Суворова была военная история, при этом он владел семью языками. В 1742 году, по обычаю того времени, он записали в лейб-гвардии Семеновский полк рядовым. Действительную службу начал в семнадцать лет капралом. С этого момента вся жизнь Суворова была подчинена военной службе. Позднее Суворов писал о себе: «Я только военный человек и иных дарований чужд».

Обладая сравнительно слабым здоровьем, Александр Суворов постоянно закалял себя физически. Уже тогда он зарекомендовал себя исправным и требовательным унтер-офицером. В 1754 был произведен в первый офицерский чин поручика и определен в Ингерманландский пехотный полк. Боевое крещение получил во время Семилетней войны, затем принял участие в боевых действиях против пруссаков в период 1758-1761, в частности, в кровопролитном сражении при Кунерсдорфе в 1759. С 1761 А.В. Суворов успешно командовал кавалерийским полком и за отличие в боях был произведен в полковники. Таким образом, за шесть лет он проделал путь от младшего офицера до полковника и удостоился похвалы от многих русских военачальников за хладнокровие и храбрость на полях сражений.

Становление полководца

Формирование и становление Александра Суворова как полководца происходило во время двух Русско-турецких войн в победный век императрицы Екатерины II. В 1770, став генерал-майором, участвовал в войне с турками 1768-1774, правда, на ее заключительном этапе, командуя отдельным отрядом. Благодаря успешным действия против турок под Туртукаем и Козлуджей был произведен в генерал-поручики. При этом ему выпала честь сражаться под руководством генерал-фельдмаршала П. А. Румянцева, что сыграло значительную роль в развитии его военных талантов.

Но дарование Суворова, как тактика, так и оригинального стратега, полностью раскрылось во время второй войны с турками в 1787-1791. Произведенный в 1786 в чин генерал-аншефа, Александр Суворов, сначала командуя корпусом, отличился при обороне Кинбурна, где был серьезно ранен; затем принял участие в штурме турецкой крепости Очакова, получив второе ранение. В 1789 русско-австрийские войска под его началом нанесли сокрушительное поражение туркам под Фокшани, а потом на реке Рымник. Эти победы в корне изменили стратегическую обстановку на театре военных действий в пользу русской армии.

Но особенно яркой победой Александра Суворова стал стремительный штурм считавшейся неприступной турецкой крепости Измаил в 1790. Участники кровопролитной измаильской баталии по праву гордились, что в тот день сражались под командой Суворова, а это событие вошло в анналы русской истории наравне с Полтавским и Бородинским сражениями. Военные успехи принесли полководцу и новые награды, за эту войну он получил высшие российские ордена Святого Андрея Первозванного и Святого Георгия 1-го класса, а также был пожалован с потомством титулом графа Рымникского.

Следующим этапом боевой биографии Александра Суворова стало командование русскими войсками против польских конфедератов (см. Польское восстание 1794). Прибытие Суворова в Польшу сразу же переломило ситуацию в пользу русских, поляки стали терпеть одно поражение за другим, а после штурма Праги, укрепленного предместья Варшавы, конфедераты сложили оружие и капитулировали. За успешные действия в Польше он получил чин генерал-фельдмаршала.

Теоретик и практик-новатор

Александр Васильевич Суворов, опережая свое время, тем не менее, смог развить и обогатить лучшие традиции русского военного искусства. Они были воплощены в знаменитом суворовском наставлении — книге «Наука побеждать», написанной им до 1796. В этом труде обобщен не только богатейший боевой опыт Суворова, накопленный за многолетнюю военную карьеру, его можно рассматривать как отличное тактическое пособие для офицеров и солдат. Суворов потому и является выдающимся полководцем, что сумел обнаружить и развить прогрессивные тенденции в боевой практике своей эпохи, закрепить и усовершенствовать новые формы и способы ведения войны, несмотря на господствовавшую тогда линейную тактику. Сущность своих нововведений он выразил в лаконичной формуле «глазомер, быстрота, натиск». Применение этого принципа требовало от офицеров и солдат личной инициативы, взаимной выручки, целеустремленности. Полководец стремился не к вытеснению противника с территории, а к полному его разгрому в результате резкого изменения ситуации на театре военных действий. Его действия сводились к принципу «удивить — победить». Внезапность достигалась Суворовым быстротой передвижения и стремительным маневрированием войск. «Одна минута,— говорил полководец,— решает исход баталии, один час — успех кампании... Я действую не часами, а минутами».

Александр Суворов обладал блестящей способностью охватывать составляющие войны в целом, соизмерять их с внешнеполитической обстановкой, оценивать складывающуюся общую и конкретную ситуацию, выделять главный узел, разрубив который, можно было решить судьбу кампании. Суворов, как никто другой, умел использовать все наличные средства войны для достижения победы, развивать и превращать мелкие тактические удачи в стратегический успех. Огромное значение имели и его личные человеческие качества, сугубо демократический стиль поведения. В век феодальных регламентов, мундиров и регалий, олицетворявших сословные и чиновнические привилегии, белая сорочка Суворова, в которой он появлялся в самых опасных местах сражения, неизменно воодушевляла войска. Все современники отмечали его недюжинные ораторские способности, лаконизм и афористичность речи. Для русских воинов он всегда оставался отцом-командиром.

Последние кампании

После смерти Екатерины в 1796 на российский престол вступил ее сын Павел I. Отношения с новым императором у полководца складывались непросто. Очень скоро, в 1797, появился высочайший приказ о фактической отставке Суворова. Его отправили в ссылку под надзор полиции в собственное имение Кончанское. Но вскоре после того, как обострилась политическая обстановка в Европе в связи с успехами французской армии, пришлось вспомнить о старом военачальнике. К тому же правительства Австрии и Англии обратились к Павлу I с пожеланиями назначить главнокомандующим союзными войсками в Северной Италии именно Суворова.

Старого фельдмаршала вернули на службу, и Александр Суворов принял предложенное назначение. Итальянская кампания 1799 и сейчас вызывает удивление. Несмотря на серьезные трения с австрийским гофкригсратом, контролировавшим и всячески тормозившим действия русского главнокомандующего, последовала серия быстрых и эффектных побед русско-австрийских войск. Перейдя реку Адду, Суворов занял Милан и Турин, а затем поодиночке разбил две французские армии при Требии и Нови. За пять недель было пройдено 400 км, и вся Ломбардия была очищена от французов. Открывалась возможность взятия Генуи, после чего можно было перенести военные действия на юг Франции, чтобы идти на Париж. Но на пути осуществления этого замысла встал венский кабинет. Вместо вторжения во Францию австрийцы потребовали, чтобы русский корпус из Италии двинулся в Швейцарию. У Австрии разыгрался аппетит, она стремилась присоединить Северную Италию, но присутствие русских войск мешало этому. Заключительным этапом полководческой деятельности фельдмаршала стал Швейцарский поход 1799.

Движение русских войск началось из г. Таверно, затем последовал знаменитый переход через Альпы, когда суворовские войска вписали в русскую военную историю на вечные времена легендарное взятие Чертова моста, труднейший подъем через Росштокский хребет, а затем через горный хребет Паникс. Павел I очень верно оценил действия Суворова: «Побеждая всюду и во всю Вашу жизнь врагов Отечества, Вам не доставало одного — преодолеть и самую природу, но Вы и над нею одержали ныне верх». Длинный перечень громких названий суворовских побед пополнился блестящими подвигами на швейцарских горных высотах. Благополучный исход всего предприятия стал венцом прижизненной славы Суворова. Ему был пожалован самый высокий военный чин — генералиссимуса. Появился и другой указ, по которому даже в присутствии царя войска должны были «отдавать ему все воинские почести, подобно отдаваемым особе Его Императорского Величества». Но после полководец снова попал в немилость, ему даже запретили появляться в царском дворце. Суворов умер по прибытии в Петербург 6 мая 1800 и был похоронен в Александро-Невской лавре.

Более 50 лет своей жизни Александр Суворов посвятил военной деятельности, участвовал в семи войнах, не зная поражений, провел 60 сражений, с его именем связаны самые блестящие страницы русского оружия.

9

Наполеон I Бонапарт
(1769 - 1821)

Французский государственный деятель, полководец, император Франции (1804 - 1814, март-июнь 1815). Родился Наполеон I 15 августа 1769 на острове Корсика в Аяччио, в семье небогатого корсиканского дворянина адвоката Карло (Шарля) Буонапарте и Летиции Буонапарте. Наполеоне был вторым сыном в семье (всего в семье было 5 сыновей и 3 дочери). В 1779, в 10 лет, был помещен в Отенский коллеж во Франции, а затем переведен на казенную стипендию в Бриеннское военное училище. В 1784 окончил училище и перешел в Парижскую военную школу (1784-1785).

Начал службу с октября 1785 в чине младшего лейтенанта артиллерии. В 1792 вступил в Якобинский клуб. В 1793 отличился в сражении против англичан при Тулоне и был произведен в бригадные генералы. В 1795 командовал парижским гарнизоном при подавлении монархистского мятежа 13 вандемьера (5 октября). В 1796 - 1797 являлся главнокомандующим французских войск в Италии, одержав ряд блестящих побед. В 1798 - 1799 возглавил экспедицию в Египет и Сирию. В 1799 возвратился во Францию. 9-10 ноября 1799 (18-19 брюмера VIII года) Наполеон произвел переворот, в результате которого власть директории была заменена властью консулов. Был избран "первым консулом" на 10-летний срок (являлся таковым в 1799-1804). С 1802 - пожизненный консул. В 1801 были восстановлены права католической церкви, утраченные ею в период революции: конкордат, заключенный с римским папой, обеспечил Наполеону поддержку католической церкви. В 1804 плебисцитом был избран императором и в том же году коронован папою Пием VII. Были разработаны гражданский, коммерческий и уголовный кодексы. Гражданский кодекс (кодекс Наполеона) обеспечивал личную власть Наполеона, установливал диктаторский режим. Была введена строгая централизация административного аппарата, в города и деревни стали назначаться мэры. Для хранения золотого запаса и бумажных денег в 1800 был учрежден государственный Французский банк. Была централизована система сбора налогов, создана система средних школ - лицеев, высшие учебные заведения - Нормальная и Политехническая школы. Из 173 парижских газет 160 были закрыты, а остальные поставлены под контроль правительства. Была создана разветвленная полицейская система во главе с Ж. Фуше, включающая тайную службу. В 1805 Наполеон I был признан королем Италии. В 1805 одержал победы при Ульме и Аустерлице (битва трех императоров) над армиями коалиции, состоявшей из Австрии, России, Англии и др. В 1806 основал Рейнский союз. В 1807 разбил русских под Фридландом и принудил их к Тильзитскому миру, сделавшему Наполеона властелином Германии.

В 1812 Наполеон I предпринял поход на Россию, окончившийся его полным поражением и явившийся началом крушения империи. В марте 1814 союзные войска вступили в Париж, что заставило Наполеона отречься от престола (6 апреля 1814). Союзники-победители сохранили Наполеону I титул императора и отдали ему во владение остров Эльба. В 1815 Наполеон I вернулся во Францию, где царствовал "сто дней" (20 марта - 22 июня 1815). После поражения при Ватерлоо, 22 июня 1815 Наполеон вторично отрекся от престола и был сослан на остров св. Елены в Атлантическом океане, где и умер 5 мая 1821, будучи пленником англичан. В 1840 прах Наполеона I был перевезен в Париж, в Дом инвалидов. В 1830 в свет вышли 9 томов "Мемуаров Наполеона I" (Memoires).

Родственные связи Наполеона I Бонапарта. Раздал своим многочисленным родственникам титулы. Братьев, за исключением Люсьена, сделал королями: Жозеф Бонапарт (1768-1844) в 1806-1808 - король Неаполя, в 1808-1813 - король Испании; Луи Бонапарт (1778-1846) в 1806-1810 - король Голландии; Жером Бонапарт (1784-1860) в 1807-1813 - король Вестфалии. Сестры Наполеона I получили титулы: Элиза (1777-1820) - принцесса Луккская и Пьомбинская в 1805-1814, великая герцогиня Тосканская в 1809-1814; Полина (1780-1825) - герцогиня Гуастальская (в Италии) с 1806; Каролина (1782-1839) - жена маршала И. Мюрата, ставшего в 1808-1815 неаполитанским королем. В 1796 женился на Жозефине Богарне, развелся с нею в 1809 и в 1810 женился на дочери австрийского императора Франца I Марии-Луизе. В 1811 она ему родила сына Франсуа Шарля Жозефа Бонапарт (1811-1832; сторонниками именовался Наполеоном II), получившего при рождении титул короля Римского (Рейхштадтский герцог). С 1814 Наполеон II жил при дворе деда, австрийского императора Франца I. Племянник Наполеона I Луи Наполеон Бонапарт (1808-1873), сын Луи Бонапарта, в декабре 1848 стал президентом Французской республики, а в декабре 1852 - императором Франции под именем Наполеона III (правил в 1852-1870).

10

АДМИРАЛ ГОРАЦИО НЕЛЬСОН

В 1843 году в британской столице на Трафальгарской площади воздвигли колонну со статуей адмирала Нельсона. Вокруг колонны Нельсона установлены 4 постамента. Три из них занимают статуи генералов и короля, а четвертый – приобрел скандальную известность из-за экспозиций современного искусства, которые на нем проводятся с 1999 года. Горацио Нельсон стоит на своей колонне выше монарха и спокойно взирает на жителей Великобритании, которых он ценой своей жизни спас от врагов.

Будущий флотоводец Горацио Нельсон родился в графстве Норфолк в семье священника в 1758 году. Родители готовили ему стезю духовника, но стремившийся к морю юноша проявил характер и в возрасте 15 лет стал участником арктической экспедиции, отправившейся на поиски северного прохода из Атлантического океана в Тихий. Во время этой труднейшей морской экспедиции пятнадцатилетний Горацио Нельсон обнаружил такие черты характера, которые позволяли ему не раз возглавлять небольшие отряды, посылавшиеся на разведку проходов во льдах, на охоту для пополнения запасов корабельного провианта.

В 1777 году Нельсон успешно выдержал непростой экзамен на первый офицерский чин лейтенанта английского королевского флота. К тому времени у него уже была безупречная репутация моряка и немалый опыт корабельной службы. Сначала он командовал быстроходным бригом, а затем фрегатом, предназначенным для крейсерских операций. В том же году Нельсон был откомандирован в Вест-Индию для борьбы с американскими каперами, которые мешали английскому торговому судоходству на западной окраине Атлантического океана. Погоня за пиратами требовала большого искусства и настойчивости от лейтенанта и его моряков.

Когда Нельсон впервые ступил на капитанский мостик фрегата, он оказался самым молодым капитаном Британского флота.

В 1779 году командир фрегата Горацио Нельсон одержал свою первую большую победу. Его моряки приступом со стороны моря при поддержке огня корабельной артиллерии овладели испанским фортом Сен-Жуан в Никарагуа. Позже он участвовал в войне Великобритании с Соединёнными Штатами, боровшимися за свою независимость.

Казалось, карьера флотского офицера складывалась вполне удачно. Но в 1787 году Нельсон неожиданно для многих вышел в отставку. Причиной её стало то, что он раскрыл многие должностные злоупотребления, совершавшиеся в английском военном флоте. В результате у Нельсона появилось немало влиятельных недоброжелателей и личных врагов из числа флотских чиновников.

В 1793 году началась война между Английским королевством и революционной Францией. Британскому флоту требовались прежде всего те командиры, которые имели боевой опыт и хорошую морскую выучку. Именно такими качествами обладал отставной командир фрегата Нельсон, и он вновь поступил на службу в королевский военный флот командиром линейного корабля «Агамемнон». В составе эскадры адмирала Худа «Агамемнон» сражался в Средиземном море против французского флота. В 1794 году английская эскадра действовала против французского острова Корсика. Во время десантной операции и боя при Кальви в июле того же года Нельсон получил первое ранение и потерял правый глаз. С этого времени он до конца жизни ходил с чёрной повязкой, которая выделяла военного моряка в любом окружении.

В это время Горацио Нельсон встретил Эмму Гамильтон, жену английского посла в Неаполитанском королевстве. Знакомство с этой умной и волевой женщиной, имевшей много влиятельных друзей, переросло в многолетний роман. Она стала для одноглазого военного моряка настоящим ангелом-хранителем.

Нельсон отличался среди прочих командиров кораблей не только высоким профессионализмом, но и редким умением поднимать боевой дух подчинённых ему людей. 14 февраля 1797 года он на 74-пушечном линейном корабле «Капитан» вступил в неравный бой с испанским 130-пушечным кораблём «Сантиссима Тринидад», крупнейшим в то время кораблём военного флота Испании и одержал в этом бою блестящую победу.

Этот морской поединок стал лишь частью сражения близ мыса Сент-Винсент, в котором участвовали английский флот из 15 линейных кораблей и 5 фрегатов под флагом сэра Джона Джервиса и испанский флот, состоявший из 26 линейных кораблей и 12 фрегатов под командованием адмирала дона Хуана де Лангара. Несмотря на значительное численное превосходство, испанцы потерпели полное поражение, потеряв четыре корабля и более 4 тысяч пленными. Потери победителей составили всего 74 человека убитыми и 227 ранеными.

За победу в этом сражении адмирал Джервис был удостоен титула лорда Сент-Винсента. Большой личный вклад в разгром испанского флота внёс Горацио Нельсон, имевший на день морской баталии звание коммодора. Английские корабли под его командованием атаковали 18 неприятельских кораблей, которые пытались уйти на север от мыса Сент-Винсент. Нельсон был награждён одним из высших британских орденов — орденом Бани. В этом сражении моряки под его личным командованием взяли на абордаж два испанских линейных корабля.

В июле 1798 года Нельсон, командовавший Кадикской эскадрой, совершил смелое, но неудачное нападение на город Санта-Крус на Тенерифе, одном из испанских Канарских островов. Город англичанам захватить не удалось. В бою Горацио Нельсон получил второе тяжёлое ранение и на сей раз лишился правой руки.

После выздоровления Нельсон в звании контр-адмирала вновь вернулся на Средиземноморский театр военных действий и командовал эскадрой британского королевского флота, которая вела наблюдение за морскими силами революционной Франции, базировавшимися в Тулоне.

Однако поначалу действия английского флота против наполеоновской Египетской экспедиции 1798-1801 годов не принесли успеха. Воспользовавшись ненастной погодой, французские корабли с войсками генерала Наполеона Бонапарта на борту смогли незаметно для англичан покинуть Тулонскую гавань и на всех парусах устремились к берегам Египта, государству мамлюков под эгидой Османской империи. Нельсон со своей эскадрой бросился в погоню, но сумел настичь неприятельский флот только близ Абукирской бухты, когда генерал Наполеон со своей армией уже высадился на берег.

Английская эскадра контр-адмирала Горацио Нельсона не смогла помешать высадке французских войск. Зато 1-2 августа 1798 года ей удалось в морском сражении при Абукире разгромить французский флот, отрезав тем самым 30-тысячную Восточную армию генерала Бонапарта в Египте от Франции. В конечном итоге это привело к полной неудаче французской Египетской экспедиции и потере Парижем завоёванного Египта.

Французский флотоводец вице-адмирал Ф. Брюэс имел под своим командованием 13 линейных кораблей и 4 фрегата, экипажи которых составили 10 тысяч человек. Контр-адмирал Нельсон имел под своим командованием 14 линейных кораблей с несомненно более опытными экипажами военных моряков. Он решил первым атаковать флот Франции, стоявший на якорях в Абукирском заливе, выработав смелый в тактическом отношении план морской баталии.

Английский флотоводец направил половину своей эскадры в кильватерном строю между боевой линией французских кораблей и берегом, тогда как другая половина эскадры атаковала неприятельский строй со стороны моря. Получилось так, что большая часть французского флота оказалась между двух огней. Вице-адмирал Брюэс явно не ожидал от своего противника Нельсона такой дерзости. Движение глубокосидящих в воде линейных кораблей вблизи берега было чревато встречей с подводными мелями и скалами.

Зажатые в самом начале морского сражения между двух огней французские моряки потерпели сокрушительное поражение. Только четыре их корабля избежали уничтожения или взятия англичанами на абордаж. Вице-адмирал Брюэс погиб в бою, а его флагманский линейный корабль «Лориан» взорвался — по приказу Нельсона англичане вели по вражескому флагману сосредоточенный артиллерийский огонь. Победители же в Абукирской битве не понесли потерь в корабельном составе; потери же в экипажах кораблей оказались минимальными.

Абукирская победа прославила Горацио Нельсона на всю Англию — «владычицу морей» того времени. В морском сражении он получил третье ранение, в голову, однако оно оказалось неопасным, и адмирал остался во главе средиземноморской эскадры.

После Абукирской битвы Нельсона послали в Неаполь для оказания помощи Неаполитанскому королевству в борьбе с Францией. В Неаполе он был встречен с королевскими почестями. С помощью леди Гамильтон он убедил неаполитанский двор начать войну с французами, которых с оружием в руках поддержали местные республиканцы. Но реально помочь королевству английская эскадра не смогла, и город достался французским войскам. Единственное, что смог сделать Нельсон в такой ситуации, так это в декабре 1798 года вывезти короля с семьёй и приближёнными в сицилийский порт Палермо.

Англичане возвратились к Неаполю тогда, когда город освободила русская эскадра, а французский гарнизон капитулировал перед русскими десантниками и отрядами королевского наместника, кардинала Руффо. В тех событиях Горацио Нельсон запятнал своё имя жестокой расправой с французскими военнопленными и итальянскими республиканцами.

По прибытии на неаполитанский рейд, Нельсон объявил кардинала Руффо превысившим свои полномочия, а капитуляцию французского гарнизона — недействительной. После этого англичане захватили безоружных французов и неаполитанских республиканцев и учинили над ними самосуд. Такая же участь постигла и тех горожан, которые были замечены в сочувствии Франции и республиканским идеям. Улицы и площади крупнейшего города юга Италии покрылись тысячами окровавленных трупов.

На флагманском корабле Горацио Нельсона состоялся суд над пленённым престарелым адмиралом Караччоли. Его приговорили к тюремному заключению, но королева Каролина, леди Гамильтон и командующий британской эскадрой сочли этот приговор слишком мягким. Нельсон отменил приговор английского суда и приказал повесить бесстрашного адмирала-республиканца Караччоли на рее, а труп бросить в море.

В 1801 году Горацио Нельсон, получивший за успешные действия в Средиземном море против французов звание вице-адмирала, был назначен вторым флагманом второго флагмана в эскадру адмирала Хайда Паркера. Ей предстояло действовать в Северном и Балтийском морях против Дании, которая оказывала экономическую помощь Франции и вела с ней оживлённую торговлю.

Удачно пройдя пролив Зунд, английский флот, состоявший из 20 линейных кораблей (не считая фрегатов), дал сражение датскому флоту, насчитывавшему всего 10 линейных кораблей, который поддерживали береговые батареи. Вице-адмирал Нельсон атаковал противника 12 линейными кораблями, в то время как остальные под флагом адмирала Паркера оставались в резерве. Однако три английских корабля по пути сели на мель, и в морском сражении приняло участие только девять.

Флот Дании оказал нападавшим упорное сопротивление. Адмирал Паркер решил прекратить сражение и приказал подать своему второму флагману сигнал к отступлению. Тогда Нельсон приставил подзорную трубу к своему незрячему глазу и сказал стоявшим вокруг него офицерам: «Я слеп на один глаз, а потому имею право не все видеть».

К концу дня 2 апреля 1801 года морское сражение у Копенгагена завершилось трудной победой английского флота. Датские моряки сражались до последней возможности. Англичане потеряли в тот день 1200 человек, шесть их линейных кораблей были серьёзно повреждены. В датском флоте один линейный корабль был потоплен, а остальные выведены из строя. В перестрелке с береговыми батареями английская корабельная артиллерия по приказу Нельсона за два дня — 2 и 3 апреля — превратила многие копенгагенские кварталы в руины.

В этом морском сражении с флотом Дании Горацио Нельсон вышел победителем. Но в Лондоне его ожидало наказание за неповиновение командующему королевской эскадрой. В подобных случаях законы Британии отличались большой суровостью, и тому в истории было немало примеров. Однако вместо этого он получил высокую награду — титул виконта.

Победа англичан в Копенгагенской гавани имела политическое следствие — Лига нейтральных государств, в которой Дания была лидером и которая не хотела портить отношения с Францией, самораспустилась.

Вскоре последовало кратковременное перемирие между Англией и Францией, однако уже в 1803 году война между ними возобновилась.

Вице-адмирал Нельсон командовал эскадрой в проливе Ла-Манш, которая была сформирована для противодействия французской Булонской флотилии. Осенью того же года Нельсон совершает неудачное нападение на Булонь.

В 1803-1805 годах английский флотоводец командовал эскадрой, действовавшей в Средиземном море против Франции и Испании. Первоначально британский флот заблокировал французский в Тулоне. Однако французы, воспользовавшись непогодой, сумели беспрепятственно выйти в открытое море и уйти в испанский порт Кадис, где они соединились с флотом Испании. Нельсон подошёл к Кадису и заблокировал там союзный франко-испанский флот.

21 октября 1805 года близ мыса Трафальгар произошло самое большое в истории войн на море сражение. Английская средиземноморская эскадра состояла из 27 линейных кораблей и 4 фрегатов. Объединённый франко-испанский флот насчитывал 33 линейных корабля и 7 фрегатов. Им командовал французский адмирал Вильнев — один из виновников поражения при Абукире. Он отличался нерешительностью в действиях и постоянно избегал прямого столкновения с англичанами.

Англичане первыми начали бой, сумев с ходу прорвать боевой линейный порядок неприятельского флота между тринадцатым и четырнадцатым линейными кораблями. Нарушив таким образом боевое построение флотов Франции и Испании и управление им, англичане начали его разгром. Главный удар был нанесён по центру и кораблям арьергарда.

Двадцать испанских и французских кораблей спустили флаги, оказавшись в безвыходном положении. Стойкость и выучка их экипажей оставляла желать лучшего. Англичане в этом большом сражении потеряли всего один корабль. Нельсон во время боя находился на своём флагманском линейном корабле «Виктори». Он получил смертельное ранение в тот момент, когда англичане уже одержали победу у мыса Трафальгар, командующий испанским флотом был убит, а французский адмирал Вильнев взят в плен.

Англичане в тот день (21 октября) потеряли 1587 человек убитыми и ранеными, потери союзников составили около 7 тысяч человек убитыми и пленными. Трафальгарское морское сражение положило конец планам императора Наполеона высадиться во главе своей победоносной армии на Британских островах. Однако на трафальгарское поражение великий завоеватель ответил победой в битве под немецким городом Ульмом.

Адмирал Нельсон командовал трафальгарским боем при всех орденах в парадном мундире. Адъютанты предостерегали его об опасности стать отличной мишенью для стрелков врага, но смелый адмирал ответил им, что незачем получать медали, если не носить их в бою. В результате, Нельсон получил смертельное ранение мушкетной пулей с французского корабля «Редутабль», оказавшегося в сражении рядом с флагманским «Виктори». Перед смертью флотоводец произнёс: «Теперь я доволен. Слава Богу, я выполнил свой долг». Тело его, сохранённое в бочке с бренди, было доставлено в Лондон для захоронения в соборе Святого Павла, где ему со временем был поставлен памятник.

Вице-адмирал виконт Горацио Нельсон был похоронен в Лондоне 9 января 1806 года со всеми воинскими почестями. Наследники Нельсона стали носить титул графов Трафальгарских.

Победа у мыса Трафальгар имела большое историческое значение. Великобритания на ближайшие сто лет стала величайшей морской державой в мире. Горацио Нельсон своими победами в войнах на море снискал себе славу выдающегося флотоводца. Линейной тактике ведения боевых действий он предпочёл манёвры, отличался решительностью действий в самой неблагоприятной обстановке. В эскадрах, которыми ему пришлось командовать, добивался образцовой слаженности экипажей в походах и в бою. По характеру был лидером и своих корабельных офицеров называл «собратьями». Главной целью жизни Нельсона было укрепление военной мощи Великобритании на море. Этому он отдал жизнь без остатка.

11

ДЕД МОРОЗ

В преддверии Нового года пора вспомнить о роли Деда Мороза: нашего проводника во времени, помогающего осуществить переход из года уходящего в новый. Таинственного старикана с окладистой серебристой бородой любят и ждут дети и взрослые, которые в новогоднюю ночь тоже не прочь стать снова детьми. И совершить такое чудесное превращение доступно только Деду Морозу и его внучке Снегурочке, вдохновляющей доброго дедушку на волшебство…

КСТАТИ,ОТКУДА ВЗЯЛАСЬ СНЕГУРОЧКА?

Только в 1873 году благодаря пьесе Александра Островского «Снегурочка» Дед Мороз обзавелся молодой помощницей — дочкой, которую позже писатели и поэты «переделали» во внучку. Почему — тоже непонятно. А после «репрессий» 1927 — 1935 годов Снегурочка вообще надолго пропала. В качестве постоянной спутницы Деда она возродилась лишь в начале 1950-х благодаря усилиям детских классиков Льва Кассиля и Сергея Михалкова, которые писали сценарии для кремлевских елок. Место её рождения сегодня оспаривают два населенных пункта России: Костромская область, где в имении Щелыково Островский написал свою знаменитую сказку, и Санкт-Петербург, где создал свою бессмертную оперу Римский-Корсаков.

КОГДА РОДИЛСЯ ДЕД МОРОЗ?

В привычном для нас облике доброго и симпатичного старичка Дед Мороз появился лишь в 1840-м в рассказе князя и писателя Владимира Одоевского «Мороз Иванович». Это была литературная обработка народной сказки «Морозко» — про недоброго деда, который непонравившуюся ему ленивую девушку насмерть заморозил. В смягченном же варианте писателя ленивице достается не смерть, а всего лишь ожерелье из сосулек.

ИЗ РОДОСЛОВНОЙ ДЕДА МОРОЗА:

Вопрос о том, кто является непосредственным предком нашего Деда Мороза, весьма спорный. Родство с ним приписывают то гномам, то средневековым странствующим циркачам-жонглерам, то бродячим продавцам детских игрушек… Его образ складывался веками, и каждый народ вносил в него свою лепту. Но есть среди вымышленных и сказочных предков Деда Мороза и реальные люди.

Жил давным-давно в турецком городе Мира архиепископ по имени Николай, человек добрый, причисленный после смерти к лику святых. Даже останки святого представляли предмет поклонения, а потому и были похищены итальянскими пиратами. Прихожане церкви святого Николая были страшно возмущены, а сама история похищения наделала много шуму, благодаря которому о Николае узнали христиане всего мира. С тех пор было принято в день святого Николая, 19 декабря, дарить детям подарки, как это делал известный архиепископ.

В связи с введением нового календаря святой стал «приходить» сначала на Рождество, а затем и на Новый год.

Прямым предком нашего российского Деда Мороза является восточнославянский дух холода по имени Трескун (он же — Студенец и Мороз). Он появился в России с тех пор, как стали официально отмечать Новый год, и непременно в валенках, с палкой-посохом и мешком подарков. Подарки доставались послушным и прилежным, а остальных Дед «учил» палкой, которая со временем превратилась в волшебный посох. И веселым Мороз был далеко не всегда — пугал шалунов страшными сказками. К счастью, с тех пор нрав старика изменился к лучшему: теперь он веселит и одаривает всех, да ещё и Снегурочкой обзавелся — как неумолимо летит время!

Подлинность Деда Мороза с первого взгляда удается определить только детям с их непосредственностью. Во-первых, потому что именно дети знают, что у настоящего Деда за плечами не только мешок с подарками, а целая Академия морозного дела, то есть приличное и престижное образование… С таким Дедушкой общаться приятно и познавательно. Во-вторых, образованный, то есть настоящий Дед Мороз имеет большую практику в творческих мастерских и спортзалах — с ним смело можно вступать в соревнования по бегу, прыжкам через сугробы и пряткам. В-третьих, трудолюбие настоящего Деда Мороза выше всяких похвал и иногда превосходит самые смелые ожидания: такой Мороз приносит много подарков, потому что трудится круглый год не покладая рук, мастеря поделки в одном из своих жилищ на Крайнем Севере, в Лапландии или Устюге. И, наконец, только его волшебству под силу засунуть в один мешок столько презентов и за двенадцать ударов курантов обойти множество домов и успеть разложить все сюрпризы под подушки и ничего не перепутать. Короче, другого такого мастера на все руки, изобретательного и остроумного музыканта, поэта, танцора просто не найти, несмотря на «преклонный» возраст.

Нам, взрослым, этих тонкостей понять уже не дано.

12

Как зовут Деда-Мороза в разных странах мира

На новогодних праздниках Дед Мороз появился в конце XIX века. Он приходит поздравить с наступающим Новым годом и Рождеством и, как правило, приносит подарки. Но зовут этого старца по-разному: Санта-Клаус, Пэр-Ноэль, Юлниссаар, Йыулувана или даже Кербобо...

В США, Канаде, Великобритании и странах Западной Европы его зовут Санта-Клаус. Он одет в красную курточку, отороченную белым мехом и в красные шаровары. На голове - красный колпак.

В Финляндии новогоднего деда зовут Йоулупкки. Он носит высокую конусообразную шапку, длинные волосы и красную одежду. Его окружают гномы в островерхих шапочках и накидках, отороченных белым мехом.

А в Эстонии Деда Мороза зовут Йыулувана и он похож на своего финского родственника.

В Швеции два Деда Мороза: сутулый дед с шишковатым носом — Юлтомтен и карлик Юлниссаар. И тот, и другой под Новый год ходят по домам и оставляют подарки на подоконниках.

Во Франции тоже два Деда Мороза. Одного зовут Пэр-Ноэль, что означает «Отец Рождество». Он добрый и приносит детям в корзине подарки. Второго зовут Шаланд. Этот бородатый старик носит меховую шапку и теплый дорожный плащ. В его корзине спрятаны розги для непослушных и ленивых детей. Чтобы задобрить Шаланда, дети поют ему песенку:

«К нам пришел Шаланд
В остроконечной шапке,
С соломенной бородой.
Теперь у нас вдоволь орехов
И вкусных булочек
До самого Нового года!»

На Кипре Деда Мороза зовут Василий. Дети поют в Рождество такие песни-просьбы:

«Святой Василий, счастье подари,
Исполни все мои желания!
Да будет славно Рождество!»

В Италии к детям приходит старушка Бефана. В новогоднюю ночь она прилетает в дома через дымоход и приносит хорошим детям подарки, а непослушным достается только зола.

В Стране Басков Деда Мороза зовут Олентцеро. Он одет в национальную домотканую одежду и носит с собой фляжку хорошего испанского вина.

На Руси знаменитый дедушка, Дед Мороз, Мороз Красный нос, Мороз-воевода, - это Святитель Николай, Николай Чудотворец. Его одеждой уже издавна является длинная красная с белым шуба. У Деда Мороза длинная белая борода, в руках - посох. Приходит он в гости не только с подарками, но и со своей внучкой Снегурочкой.

В Румынии «снежного дедушку» зовут Мош Джерилэ. Он очень похож на нашего Деда Мороза.

В Монголии Дед Мороз похож на пастуха. Он одет в мохнатую шубу и большую лисью шапку. На боку у него табакерка, кремень и огниво, а в руках - длинный кнут.

В Узбекистане его зовут Кербобо. Он одет в полосатый халат и красную тюбетейку. В кишлаки Кербобо въезжает на ослике, навьюченном мешками с новогодними подарками.

В мусульманские страны в начале мая приходит с подарками свой старичок по имени Хызыр Ильяс. Носит он красный колпак, обвитый зеленым шарфом и зеленый халат, на котором вышиты цветы.

***

В конце III столетия в городке Мирра (позднее Демра – у границ современной Турции) поселился некий молодой человек по имени Николас. Получив духовное звание, епископ Николай помогал неимущим и обездоленным. За что, впоследствии, его возвели в лик святых. Святого Николая считали своим заступником моряки и рыбаки. Римско-католическая церковь чтит Святого Николая, как святого, помогающего детям и беднякам. Европейские переселенцы, осевшие в Америке, привезли с собой легенду о Святом Николае и позднее в его честь построили церковь Санта Клаус – так у англосаксов называют Святого Николая. В 1822 году в Америке была издана поэма Клеменса Мура «Приход Святого Николая», в которой рассказывалось о таинственной встрече мальчика со Святым Николаем в канун Рождества. День выхода в свет этой поэмы и считается днем рождения нынешнего Деда Мороза. Появился и пошел гулять по белу свету под разными именами.

Кстати, в России Св. Николая зовут по-разному — Дед Мороз, Дед Трескун, Морозко и Карачун в одном лице.

Китайский Дед Мороз зовется очень просто: Дун Че Лао Рен, Шань Дань Лаожен или Шо Хин. Китайских деток много, и работы у Шань Дань Лаожена в Новогоднюю ночь хоть отбавляй. Но он обязательно прийдет к каждому малышу и оставит для него подарок. Шань Дань Лаожен мудрый старец, он носит шелковые одеяния, у него длинная борода, он изучал Конфуция, ушу и айкидо. По стране он передвигается верхом на ослике.

В Японии - Сегацу-сан. Одет Сегацу-сан в небесно-голубое кимоно, а вот подарки малышам он не дарит, за него это делают родители. Традиционного японского Деда Мороза, Сегацу-сана всячески притесняет новичок Одзи-сан - модифицированный вариант американского Санта Клауса, в основном из-за традиционного красного тулупчика и знаменитой оленей упряжки.

В Казахстане Деда Мороза зовут Аяз-ата (по некоторым сведениям - Колотун-ата)

В Норвегии вместо Деда мороза приходят Ниссе (маленькие домовые). Ниссе носят вязаные колпачки и любят вкусненькое.

13

ИЛЬЯ МУРОМЕЦ

Имя Ильи Муромца не фигурирует в летописях и других документах соответствующей эпохи. Но мощи богатыря, сохраняемые в Киево-Печерской обители, свидетельствуют, что это был не мифический, а вполне реальный персонаж истории, живший в XI—XII веках.

Слава Ильи Муромца ещё в древние времена вышла за рубежи Русской земли — он упомянут в произведениях германо-скандинавской эпики, записанных не позднее XIII века. А на Руси он был так же знаменит, как Роланд в странах Западной Европы.

Второразрядного вассала Карла Великого обессмертила «Песнь о Роланде», созданная гениальным западноевропейским поэтом, которого, возможно, звали Турольд.

Воина Илью из Мурома прославило поэтическое сказание, созданное безвестным гением Древней Руси. Это сказание, в отличие от «Песни о Роланде», не было записано в первозданном виде и сохранялось в традиции устного пересказа. Содержание шедевра древнерусской словесности, а также некоторые элементы его художественного оформления дошли до нас в цикле былин, огрублённых по стилю и языку крестьянской средой, где они бытовали до первых записей, осуществлённых лишь в XIX веке.

Рассматривая в таком свете былинные тексты, можно выделить в них исходную сюжетную линию, выстроенную по фактам подлинной биографии Ильи Муромца.

Хронологические рамки биографии Ильи Муромца

Согласно мнению, доминирующему в научной среде, Илья Муромец служил Владимиру Мономаху — одному из самых выдающихся государей киевской эпохи.

Былины повествуют о тяжком недуге, парализовавшем богатыря в юности (данный факт косвенно подтвердила экспертиза мощей, проводившаяся в 1988 году). Излечившись в тридцатилетнем возрасте, Илья решил стать профессиональным воином.

Вскоре он принял боевое крещение под Черниговом, защищая этот город. Произошло это предположительно в 1093 году. К такому утверждению подводит анализ былинных текстов в сопоставлении с летописной военно-политической хроникой (соответствующие выкладки частично представлены ниже). Следовательно, вероятный год рождения Ильи Муромца — 1063.

Экспертиза 1988 года установила, что знаменитый богатырь мог прожить от 40 до 55 лет.

В 1638 году монах Киево-Печерской лавры Афанасий Кальнофойский указал, что Илья Муромец скончался «за 450 лет до того времени», то есть в 1188 году. Эту датировку принять невозможно, так как она выводит годы жизни Ильи за пределы эпохи Мономаха, скончавшегося в 1125 году. Однако учёный монах не мог год смерти прославленного богатыря измыслить по своей прихоти. Афанасий, скорее всего, руководствовался какой-то записью, хранившейся тогда в документах монастыря, или надписью у надгробья Ильи.

Эпизоды боевой карьеры

Как известно, Илья Муромец родился в селе Карачарове в крестьянской семье. Поэтому его желание стать профессиональным защитником отечества не могло осуществиться запросто, даже при наличии богатырской силы.

Войско той поры было ополчением, собиравшимся на период боевых действий, а затем распускавшимся по домам. Профессиональными воинами были лишь княжеские дружинники, обладавшие высоким социальным статусом. Для того чтобы «мужик-деревенщина» оказался в рядах дружинной корпорации, требовались особые обстоятельства. И такие обстоятельства возникли в 1093 году.

Тогда умер великий князь киевский Всеволод, и его сын Владимир Мономах добровольно уступил великое княжение двоюродному брату Святополку Изяславичу, а себе взял в удел Чернигов. Вскоре после этого кузены-князья выступили против половцев, но потерпели жестокое поражение на реке Стугне. Мономах вернулся в Чернигов, где стал срочно собирать новое войско.

На первую свою войну добрый молодец Илья отправился, надо полагать, не в одиночку, а в составе воинского контингента, выступившего на помощь Мономаху из Мурома, который в ту пору входил в состав Черниговского княжества.

«У того ли города Чернигова нагнано-то силушки черным-черно… Он как стал-то эту силу великую, стал конём топтать да стал копьём колоть…» Вражеской силой, с которой бился Илья, были половцы, которых привёл русский князь Олег Святославич, опаснейший враг Мономаха и Святополка (при этом — их двоюродный брат). Олег требовал себе Черниговское княжение, которое некогда принадлежало его отцу по завещанию Ярослава Мудрого.

Бои продолжались 8 дней, после чего Мономах уступил город врагу-родственнику, не желая продолжать междоусобную войну в то время, когда половцы терзали русские земли.

Новому князю присягнули черниговские бояре и воины, присягнули муромцы, но Илья не последовал общему примеру.

Владимир Мономах отправился в Переяславль с семьёй и дружиной, в которой осталось не более 100 воинов. Достойное место в этой отборной дружине занял воин Илья — простолюдин из города Мурома.

Святополк и Мономах заключили мир с половецкими ханами, но это не принесло спокойствия Русской земле. Степные орды без опасения кочевали у самых рубежей Руси, пограничный люд стонал от их насилий.

В 1094 году к стенам Переяславля заявился половецкий хан Итларь (Идолище, как его именуют былины) со своей ордой, как бы в гости к «русским друзьям». Мономаху пришлось пригласить Итларя в город. При этом безопасность хана должен был гарантировать юный сын русского князя Святослав, отданный в заложники половцам.

Хан, принятый в городе с почётом, держался надменно, как победитель среди побеждённого народа. Его поведение унижало князя на глазах сограждан. Бояре советовали разделаться с пришельцами, и после некоторых колебаний Мономах согласился. Княжеские дружинники и наёмные торки напали ночью на половецкий стан и освободили Святослава, перебив его охранников. А утром был убит и хан Итларь.

В летописном рассказе о тех событиях отсутствуют немаловажные детали, которые можно восстановить по былинным сюжетам. Замыслив план нападения на половецкий стан, Мономах должен был подумать о защите Святослава. Обязанность телохранителя, по всей видимости, принял на себя Илья Муромец. Он проник в половецкий стан в обличье «калики перехожего» — нищего богомольца, хромая и опираясь на клюку. Половцы допустили его к Святославу: пусть убогий пришелец развлекает скучающего княжича. В решающий момент ночной схватки Илья закрыл собой княжеского сына от приставленных к нему стражей. Инвалидная клюка в деснице богатыря стала грозным оружием, а на пальцы левой руки он натянул странническую шапчонку и этим подобием щита отразил нож, брошенный кем-то из половцев.

После расправы с Итларем вновь разгорелась война, в ходе которой Мономаху удалось объединить большинство русских княжеств в единый союз.

Войска русских князей отбили натиск половцев и совершили ряд глубоких рейдов по вражеской территории, смирив степных хищников, которым пришлось отказаться от набегов на Русь.

Илья Муромец участвовал во многих боях и походах, но не выслужил «хлеба мягкого» — высоких и комфортных должностей. А потому и не попал в летописи.

Но и рядовым воином богатырь не остался. Его назначили командиром станицы — небольшого отряда, дислоцированного на одной из пограничных застав. Станичники следили за степью, отражали набеги малых половецких ватаг. В больших походах станица Ильи Муромца исполняла функции разведки, добывала языков, уничтожала вражеские сторожевые посты. Это был настоящий пограничный спецназ, действия которого ощутимо способствовали триумфам русского воинства во времена Мономаха.

Бунтовщик по долгу службы и велению души

Двадцать лет Илья Муромец верой-правдой служил Владимиру Мономаху, который постепенно прибирал власть над Русью, формально оставаясь скромным удельным князем.

В 1113 году Святополк Изяславич умер и для фактического лидера страны открылась возможность стать великим князем. Но киевские вельможи во главе с тысяцким Путятой выдвинули Мономаху условия, с которыми тот не мог согласиться.

Чтобы избавиться от Путяты и его сподвижников, Мономах постарался привлечь на свою сторону горожан среднего достатка, недовольных боярским правлением, а более всего — лихоимством ростовщиков (которым покровительствовал покойный Святополк). Претендент на великое княжение негласно обещал облегчить жизнь почтенным горожанам, если они соберут вече и потребуют отставки тысяцкого. Эта акция требовала силовой поддержки, и переславский князь отрядил в Киев толковых воинов. В их числе оказался Илья Муромец. Он, как истинный выходец из народа, рад был постоять за народное дело.

А дело это обернулось немалыми неприятностями.

Когда среднезажиточные граждане вышли на улицы, к ним присоединилась городская чернь, и вместо благопристойного веча получился бунт. Толпа бесчинствовала на улицах, наводя страх на вельмож и духовенство. Илья в беспорядках активно участвовал, буянил сам и других подстрекал.

Бояре кинулись к Мономаху, умоляя его о защите. И, как только новый великий князь появился в Киеве, беспорядки сами собой прекратились.

Вступление в ангельский полк

Исполняя в Киеве специальное задание своего начальства, Илья Муромец переусердствовал и серьёзно навредил Мономаху, старавшемуся выглядеть в глазах общества строгим блюстителем законности. Князь разгневался и приговорил Илью к трём годам тюремного заключения.

Богатырь не мог признать такой приговор справедливым. Выйдя из темницы, он решил служить не князьям, а Богу, принял иноческий сан в Киево-Печерской обители, где провёл остаток своей жизни (примерно с 1116-го по 1118 год).

Московский паломник Иоанн Лукьянов оставил любопытное описание мощей Ильи Муромца, которым он поклонялся в 1701 году: «Тут же видехом храброго воина Илию Муромца, в нетлении, под покровом златым, ростом яко нынешних крупных людей, рука у него левая пробита копием, язва вся знать на руке». По свидетельству очевидцев, кроме глубокой округлой раны на левой руке имелось такое же значительное повреждение в левой области груди.

Таким образом, монастырская жизнь Ильи не завершилась мирным упокоением. Он был убит в рукопашной схватке, в которую вступил, по всей видимости, без оружия. Левая рука опытного бойца отреагировала на выпад копьём и пыталась отбить удар. Но в этой руке не было щита, и смертоносное оружие пронзило её, и незащищённое тело до самого сердца.

Последний бой Ильи Муромца происходил поблизости от монастыря или даже в его стенах. Тело, ещё не тронутое процессом разложения, сразу же после боя погребли в монастырском подземном некрополе, где оно подверглось естественному мумифицированию, и в таком виде сохранялось как минимум до начала XVIII века. Позднее мумия всё же истлела.

Киево-Печерская обитель в XII веке славилась богатствами, привлекавшими грабительские шайки разного рода. С одной из таких шаек и столкнулся, по всей видимости, прославленный богатырь.

Посмертная служба Ильи Муромца

Популярное сказание об Илье Муромце возникло примерно в тридцатых-сороковых годах XII века, по горячим следам драматической эпохи Владимира Мономаха. Но в силу причин политического характера (их анализ выходит за рамки данной статьи) автор сказания перенёс действие в отдалённое прошлое, во времена Владимира Красное Солнышко. При этом к реальным подвигам Ильи добавились переработанные сюжеты из языческой мифологии, включая красочный рассказ о победе Ильи над Соловьём-разбойником.

Непобедимый воин Илья не мог закончить жизнь столь жалким образом, как это произошло в действительности. Автор уготовил своему герою иную участь: выйдя из заключения, Илья совершил новые подвиги. Он победил несметные полчища царя Калина и стал преемником великого Святогора — древнего защитника славянских земель.

Яркое, образное повествование об Илье Муромце завоевало на Руси огромную популярность и передавалось от одного поколения сказителей к другому.

Былинные повествования об Илье оказались актуальным идеологическим материалом в XIV веке, накануне первых побед Московской Руси над ханами Золотой Орды. Сказители той поры внесли посильный вклад в общенародное дело: взяв за основу старинные шедевры поэтического творчества, они создали коллективный образ непобедимой богатырской дружины во главе с Ильёй Муромцем как пример для современников, ещё вынужденных мириться с ордынским игом.

В XVI—XVII веках повышенный интерес к преданиям об Илье Муромце проявился на Украине, где поднималось народное движение за освобождение от польского господства.

В 1643 году Илья Муромец был причислен православной церковью к лику святых в чине преподобного. Это произошло за пять лет до выступления Богдана Хмельницкого, итогом которого стало объединение Киева и Левобережной Украины с единоверной, братской Россией.

14

АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ И АЛЁША ПОПОВИЧ

Портрет эпохи

Отец будущего героя, Ярослав, сын Всеволода Большое Гнездо, был князь как князь, только круче и сильнее многих других. Властолюбивый, хваткий, воинственный, иногда своенравный до безрассудства. Он женился на дочери знаменитого воителя Мстислава Удатного, чтобы утвердиться на княжении в Новгороде. Но вскоре поссорился и с тестем, и с вольнолюбивыми новгородцами, которым наделал немало бед своим самовластием.

После смерти великого князя Всеволода его сыновья рассорились из-за главенства над Владимиро-Суздальской землёй. Против старшего, Константина Всеволодовича Ростовского, поднялся следующий по старшинству, Юрий, которого поддержал Ярослав. Войска Константина в этом конфликте возглавил Мстислав Удатный, он привёл смоленские и новгородские дружины. Апофеозом безумного конфликта стала Липицкая битва, состоявшаяся 21 апреля 1216 года, когда, по словам летописца, «пошли сыновья на отцов, отцы на детей, брат на брата, рабы на господина, а господа на рабов». Исход дела решила яростная атака новгородцев, обозлённых на Ярослава. В итоге он бежал от своих подданных и тестя, потерял по дороге шлем, а затем и жену ― её отобрал Мстислав, разгневанный на зятя.

Тысячи русских воинов пали на Липицком поле, а князья затем помирились, и после смерти Константина Всеволодовича Юрий унаследовал великое княжение по закону. Молодая супруга вернулась к Ярославу, у них пошли дети.

Сила имени.
Своему второму сыну, родившемуся в мае 1220 года, князь Ярослав Всеволодович дал имя, которое до того времени на Руси встречалось крайне редко. Александр в переводе с греческого ― «победоносный муж». Не встречалось такого имени ни у предков Ярослава, ни у популярных святых. Но жил в ту пору знаменитый витязь Александр (сокращённо ― Алёша), по прозвищу Попович, служивший у Константина Ростовского, родного дядюшки новорождённого княжича. Этот «победоносный муж» прославился воинскими доблестями, а ещё более того ― насмешливым языком. В Липицкой битве, например, он сражался до того яростно, что едва не зарубил по ошибке своего командующего, Мстислава Удатного. При этом витязь ещё и безо всякого почтения отчитал князя, за то, что лезет в рукопашную схватку как рядовой боец, забывая о командирских обязанностях: «Княже, ты не дерзай, но стой и смотри! Егда убо ты глава убиенъ будеши, и что суть иныя и камо ся имъ деяти?»

Чего только не рассказывала об Алёше многоязыкая молва: он побеждал самых лютых врагов, убил ужасное чудище-змеище, красную девицу спас из позорного плена. И всегда находил меткое словцо ― для друга и для недруга.

В 1219 году, когда умер Константин Всеволодович, лучшие воины Залесской Руси по инициативе Александра Поповича решили не служить новым хозяевам Владимиро-Суздальского княжения и отправились в Киев, чтобы защищать древнюю столицу, по примеру витязей легендарного Владимира Красное Солнышко, правившего единой русской державой.

Об уходе отборной дружины не могли не сожалеть жители Залесья. А князь Ярослав Всеволодович, у которого вскоре родился сын, вполне мог подумать, что вот, мол, ушёл храбрый Александр, зато у меня новый витязь появился. И назвал сына Александром.

В 1224 году Александр Попович погиб вместе со своими боевыми товарищами на Калке, в битве с монголами, впервые появившимися тогда у русских рубежей. Но слава витязя лишь возросла после его гибели, и с каждым веком этот богатырь становился всё более легендарным.

Повествование об Алёше Поповиче, воине незнатного происхождения (судя по характерному прозвищу-отчеству), попало в летописи, где отмечались дела князей и в отдельных случаях упоминались знаменитейшие бояре и воеводы. Былины о его подвигах, расцвеченные узорами народной фантазии, сформировали в массовом сознании образ безупречного воина, сложившего голову за землю Русскую.

Особой популярностью такие былины пользовались в Залесской Руси ― в Ростове, Суздале, Владимире, Переславле (где прошло детство Александра Ярославича). Там имя знаменитого земляка знали все от мала до велика и в княжеских хоромах, и в глухих деревнях.

Разумеется, достойный подражания пример отважного витязя отложился в сознании его тёзки ― княжича Александра в пору, когда тот задумывался над традиционным подростковым вопросом: делать бы жизнь с кого?

Защитник Отечества

Доблестным витязем, не хуже Алёши Поповича, проявил себя двадцатилетний князь Александр в первом своём сражении летом 1240 года. Он не только командовал войском, побившим шведов на Неве, но лично участвовал в бою и ― совершенно по-рыцарски! ― одолел в поединке вражеского предводителя.

Сразиться с Ордой ― самым страшным врагом Русской земли ― ему не довелось. В 1238 году, когда полчища Батыя впервые вторглись на Русь, Александр княжил (под рукой отца) в Новгороде, до которого монгольская конница не добралась, застряв в лесных и болотных дебрях.

В 1240―1241 годах, когда монголы опустошали Южную Русь, громили Киев, Александр Невский воевал с тевтонами. Ледовое побоище произошло в апреле 1242 года; к тому времени Батый погромил несколько европейских государств и от берегов Адриатики двинулся в обратный путь.

Ярослав Всеволодович, наследовавший великое княжение после гибели брата Юрия, в 1245 году отправился в Каракорум, столицу великого кагана Монголии. Там его признали старшим из русских князей, а потом умертвили каким-то ядом. Государем Владимиро-Суздальской земли стал Андрей, младший брат Александра Невского. Старшему сыну Ярослава монгольские правители оставили Новгород и дали ещё Киев. По некоторым сведениям, Александр хотел принять на свои плечи заботы о Киевской земле, лежавшей в руинах. Но благоразумные бояре отговорили. У бесстрашного победителя тевтонов было примерно столько же возможностей возродить славу древней русской столицы, как некогда у Алёши Поповича, отъехавшего в Киев с семью десятками храбрецов.

Он взял на себя ответственность за судьбу всей Северо-Восточной Руси в 1252 году, когда стал великим князем Владимирским, сменив Андрея, изгнанного при нашествии Батыева полководца Неврюя.

Неимоверными усилиями ума и воли Александр Невский консолидировал под своей рукой власть над землями будущей Великороссии. Защищать эти земли от новых нашествий ему пришлось не силой меча, но умной политикой, подчиняясь ханам Орды и отводя мирными средствами угрозу окончательного уничтожения русской государственности. Это была тяжелейшая служба; круче любых военных тягот, опаснее смертельных схваток на полях битв.

Преемники Александра не смогли достойно удержать его наследие.

Русскому народу пришлось пережить новые бедствия междоусобий и ордынских нашествий, в которых едва не погибли окончательно надежды на возрождение Руси. Но из хаоса вдруг стали зарождаться элементы обновлённого государственного порядка, в центре которого возвысилась малозначительная ранее Москва. Иван Калита, с ног до головы измазанный в грязи интриг и в крови соотечественников, заново начал то, что не успел совершить его дед, Александр. Внук был похож на деда в самом главном: оба они, каждый по-своему, беззаветно служили Руси, не щадя живота своего. И оба умерли, не дожив до старости.

Возвращение героев старины

В самый мрачный период ордынского ига появился и распространился по Руси цикл былин о древних героях, которых безвестные сказители назвали богатырями, заимствовав данное слово из языка завоевателей и как бы противопоставляя доблестных русских воинов монгольским багатурам.

Возглавил непобедимую дружину защитников Руси Илья Муромец ― герой сказаний, созданных по следам эпохи Владимира Мономаха. Вторым по рангу стал Добрыня Никитич; его реальным прообразом был знаменитый воевода Добрыня, дядя князя Владимира Святославича ― Красное Солнышко. Почётное третье место занял Алёша Попович.

Создатели богатырского эпоса выполняли немаловажную работу в тогдашнем обществе ― они насыщали его коллективное сознание энергетикой сопротивления игу. Врагов, с которыми бились русские богатыри, изображали в виде страшных чудовищ (с повадками злобных и надменных ханов), а иногда их называли просто «татарами» (в ту пору это был объединительный термин, применявшийся к разноплемённому ордынскому воинству).

Во многих былинах финальный бой в чистом поле происходил после общения за пиршественным столом, где завязывалась сочная словесная дуэль, в которой русский богатырь (чаще всего ― языкастый Алёша Попович) посрамлял своего противника. Фактографической основой для таких сюжетов, вероятнее всего, стали успехи русских князей, достигавшиеся за столом переговоров, когда Русь ещё не решалась на военное противодействие Орде. Таким образом, Александру Поповичу, погибшему на Калке и заново ожившему в былинах, достались лавры, завоёванные дипломатией князя Невского и его московских потомков из рода Калиты.

Если же русский богатырь оказывался в затруднительном положении, в окружении врагов, он хватал одного из них и его телом начинал крушить остальных. Здесь вполне усматривается символическое изображение игры на противоречиях между ордынскими ханами, что в просторечии именовалось «бить татарина татарином». Этот политический хай-тек широко применялся в XIV―XV веках, но впервые сработал ещё при Александре Невском, когда он добился на переговорах в ордынском Сарае дипломатической победы, не менее значимой для Руси, чем военные победы князя.

Один в поле воин

Кровожадный Батый проявлял некоторую снисходительность к русским князьям. Его младший брат Берке, ставший ханом Орды в 1257 году, явно стремился подогнать Русь под общий монгольский аршин, как это было в Хорезме, Волжской Булгарии и в других землях, ему подвластных. По его приказанию в Северо-Восточной Руси провели перепись податного населения. Всех жителей разделили по монгольскому образцу на десятки, сотни, тысячи, тумены, чтобы удобнее было развёрстывать повинности разного рода. Ко всему прочему право сбора дани в русских землях стали отдавать на откуп, главным образом выходцам из Средней Азии, которым покровительствовал хан, принявший мусульманство. Эта откупная система в разы увеличивала тяжесть налогового бремени.

В 1262 году жители Владимиро-Суздальской земли взбунтовались и перебили откупщиков. Выступление произошло практически одновременно в разных городах, как будто его кто-то координировал и направлял. И момент был выбран самый подходящий ― исходя из ситуации в монгольской державе, которую должен был хорошо знать князь Александр, неоднократно ездивший в ордынский Сарай и побывавший в Каракоруме.

При хане Берке его Орда практически вышла из-под власти великого кагана и враждовала с ещё одним монгольским государством, созданным чингизидом Хулагу на территориях Ирана и Ближнего Востока. В 1262 году началась открытая война за контроль над Закавказьем, и Берке объявил набор войск во всех своих владениях, включая русские княжества. Но вместо русских боевых контингентов в Орду прибыл Александр Невский, который стал добиваться налоговых послаблений и объявил о невозможности проведения воинского призыва из-за жадных откупщиков, которые довели народ до возмущения.

Начатая война не позволяла хану предпринимать карательные меры против Руси. Оставив Александра в Сарае, Берке отправился в поход на Хулагу. А дальше произошло то, на что рассчитывал русский князь. В январе 1263 года на берегах Терека «монголов истребили мечами монголов». Так выразился Берке, оглядывая поле битвы, покрытое телами убитых. Он выиграл это сражение, но громадные потери вынудили его приостановить боевые действия и вернуться в Сарай.

Истощив свои ресурсы, хан не мог громить Русь, дававшую серебро, необходимое для новых боевых кампаний.

Берке ещё какое-то время держал Александра в своей ставке, но не смог сломать упорство русского князя. В итоге властитель Орды пошёл на уступки. Набор воинов в русских землях отменил. Откупную систему упразднил и позволил русским князьям самим собирать дань. Процесс монголизации системы управления в русских землях был остановлен.

Нервное напряжение от многомесячного томления в Орде надорвало силы Александра. На обратном пути он заболел и умер в Городце на Волге 14 ноября 1263 года, приняв монашескую схиму под именем Алексия.

Существует мнение (правдоподобное, но не подкреплённое доказательствами), что князя отравили по приказу хана каким-то ядом замедленного действия. В любом случае его безвременная смерть стала следствием пребывания в Орде. Александр Невский отдал жизнь, ратоборствуя за Отечество, как былинный Алёша Попович, как многие известные и безвестные герои Русской земли.

К тому времени прошло чуть менее 40 лет со дня злосчастной битвы на Калке. И ещё 117 лет оставалось до того дня, когда праправнук Александра Невского вывел русские полки на Куликово поле.

15

ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ

Добрыня (X в.), воевода князя Владимира Святославича (978—1015), новгородский посадник.

Добрыня приходился родным дядей князю Владимиру Святославичу: его сестра Малуша, ключница, «роба» княгини Ольги, стала матерью Святославова сына. Летопись называет имя отца Добрыни и Малуши, некоего Малъка (Малко) Любечанина (т. е. жителя Любеча). (Предположения некоторых историков о том, что Добрыня и Малуша были детьми древлянского князя Мала или тем более внуками воеводы Свенельда, не выдерживают критики.)

Добрыня стал «дядькой»-воспитателем («кормильцем») своего племянника, сыграв в его судьбе определяющую роль. Когда в 969 г., после смерти Ольги, князь Святослав решил разделить Русскую землю между тремя своими сыновьями, новгородцы именно по совету Добрыни выпросили себе на княжение Владимира. «И пошел Владимир с Добрынею, дядей своим, к Новгороду» — свидетельствует «Повесть временных лет»

Юный Владимир находился под сильным влиянием дяди и в течение долгого времени послушно исполнял его волю. Так, именно по совету Добрыни он совершил поход на Полоцк (около 977/78). Этому предшествовало сватовство Владимира к Рогнеде, дочери полоцкого князя Рогволода. Рогнеда ответила решительным отказом, презрительно назвав Владимира «робичичем», то есть сыном рабыни. Эти слова оскорбляли не только Владимира, но и Добрыню как Малушиного брата. Владимир «пожалися» своему дяди и, «исполнися ярости» и собрав воинов, двинулся на Полоцк. О взятии Полоцка и жестоком отмщении Владимира за обиду, помимо «Повести временных лет», рассказывается в Лаврентьевской летописи, в статье под 1128 г. В этом, во многом легендарном рассказе особо подчеркнута роль Добрыни, который руководил всеми действиями своего юного племянника. После того, как новгородское и варяжское войско взяло город и захватило Рогволода, его жену и дочь, Добрыня настоял на том, чтобы унизить и обесчестить их: «и Добрыня поноси ему (Рогволоду. — А. К.) и дщери его, нарек ее робичицей и повелел Владимиру быть с нею пред отцем ея и матерью». Рогволод, его жена и сыновья были убиты, Рогнеда же против своей воли сделалась женой Владимира.

Нет сомнений в том, что Добрыня сопровождал Владимира и в походе на Киев и в войне Владимира с его братом Ярополком, хотя летопись в рассказе об этих событиях имени Добрыни не упоминает.

После того, как Владимир занял киевский стол (978), он посадил Добрыню в Новгороде (т. е. сделал новгородским посадником). Очевидно, при участии Добрыни Владимир проводил и свою языческую реформу. Во всяком случае, придя в Новгород, Добрыня поставил «кумира» — языческое изваяние Перуна — над Волховом, «и жряху ему люди новгородские». Эти действия Добрыни повторяли то, что было сделано Владимиром в Киеве, где также установили изваяние Перуна (и других языческих божеств) близ княжеского двора.

В 985 г. вместе с Владимиром Добрыня совершил поход против волжских болгар. По версии «Повести временных лет», именно он настоял на заключении «вечного» мира с болгарами. «Сказал Добрыня Владимиру, — рассказывает летописец. — “Оглядел я колодников (пленников. — А. К.). Все они — в сапогах. С этих нам дани не брать. Пойдем искать лапотников”. И заключил Владимир мир с болгарами, и дали клятву друг другу. И сказали болгаре: “Тогда не будет между нами мира, когда камень начнет плавать, а хмель начнет тонуть”. И вернулся Владимир в Киев».

В «Повести временных лет» имя Добрыни больше не упоминается. В более же поздних летописях Добрыня как соратник Владимира фигурирует в связи с Крещением Руси и последующим распространением христианства в новгородских и ростовских землях. Так, по свидетельству Никоновской летописи (XVI в.), вскоре после крещения киевлян (по Никоновской летописи, 990 г.) Добрыня вместе с легендарным киевским митрополитом Михаилом, шестью епископами «Фотия патриарха», прибывшими из Византии, и Анастасом Корсунянином ездил в Новгород, «и идолы сокруши, и многие люди крести, и церкви въздвиже, и презвитеры постави по градом и по селом». В следующем 991 г. вместе с теми же Михаилом и Анастастом и четырьмя епископами Добрыня с той же целью ездил «по Русской земле и до Ростова». Однако известия Никоновской летописи о крещении Новгородской и Северо-Восточной Руси вызывают сомнения относительно своей достоверности. (Это касается и упоминания в них «Фотия патриарха», жившего в действительности за сто лет до Владимира и Добрыни.)

В еще более поздней и исполненной легендарными и зачастую фантастическими подробностями т. н. Иоакимовской летописи (введенной в научный оборот В. Н. Татищевым) содержится подробный и красочный рассказ о крещении Новгорода, в котором Добрыне отведена главная роль. Владимир, повествует автор летописи, направил в Новгород своего дядю Добрыню и воеводу Путяту (имя которого из других источников неизвестно) с большим военным отрядом, однако новгородцы воспротивились попытке крестить их: они разорили дом Добрыни, разграбили его имущество и избили (убили?) жену и некоторых родственников. Тогда Путята, «муж смысленный и храбрый», с отобранными им пятьюстами «ростовцев» тайно ночью переправился через Волхов выше города по течению реки и беспрепятственно вошел в Новгород. Началась жестокая битва между его отярдом и новгородцами; на рассвете подоспел Добрыня со всеми бывшими при нем воинами. Переправившись через реку, он повелел поджигать дома новгородцев. Напуганные пожаром, люди бросились тушить огонь. Так закончилась битва. Вскоре новгородские мужи пришли к Добрыне просить мира. «Добрыня же, собрав воинов, прекратил грабежи и вскоре идолов сокрушил: деревянных сожгли, а каменных, изломав, в реку бросили». Автор летописи приводит поговорку, будто сохранявшуюся на Руси в память об этих событиях: «Оттого люди насмехаются над новгородцами: Путята крестил мечом, а Добрыня огнем».

Этот рассказ летописи, наполненный, помимо прочего, явно вымышленными именами новгородских язычников — противников христианства (Угоняй, Соловей и т. п.), не внушает доверия. Однако, как показал крупнейший современный исследователь Новгорода В. Л. Янин, в 989 г. — то есть в тот самый год, когда, по-видимому, происходило крещение новгородцев, — в городе действительно бушевал сильнейший пожар, во время которого пострадали дома христиан, живших на Софийской стороне города, недалеко от известной впоследствии церкви Спаса Преображения на Розваже улице. Это может свидетельствовать о насильственном процессе христианизации новгородцев и косвенно подтверждает версию Иоакимовской летописи.

Других сведений о Добрыне в источниках нет. Год его смерти неизвестен. Зато летописи хорошо известен сын Добрыни Константин, сменивший отца в должности новгородского посадника (он занимал эту должность в годы княжения в Новгороде князя Ярослава Владимировича, сына Владимира Святославича, до 1020 или 1021 г.).

Иногда считают, что Добрыня, воевода Владимира Святославича, стал прообразом Добрыни Никитича, знаменитого русского богатыря былинного князя Владимира Красное Солнышко. Возможно, доля истины в таком предположении есть. Однако надо принимать во внимание, что имя Добрыня было широко распространено в Древней Руси. В одном только Новгороде имелось несколько посадников, носивших имя Добрыня; летописи знают и других Добрынь, живших в иных городах. В XVI в. были записаны предания о богатыре Добрыне Рязаниче, «Златом Поясе», богатыре ростовского князя Константина Всеволодовича, участнике знаменитой битвы на Липице 1216 г. По сведениям авторов Никоновской летописи, он погиб в не менее знаменитой битве на Калке в 1223 г., причем вместе с другим богатырем и героем русских былин Александром (Алешей) Поповичем. Очевидно, что этот Добрыня более всех напоминает тот образ, о котором мы знаем из былин, но он никак не может быть отождествлен с дядей Владимира Добрыней Малъковичем.

16

ЕКАТЕРИНА МЕДИЧИ:ЧУДОВИЩЕ В ЖЕНСКОМ ОБЛИЧИИ.

Одна из самых зловещих фигур в мировой истории, безжалостная Екатерина Медичи мечтала только об одном — о безграничной власти. Как бы в отместку за несчастливую личную жизнь, обделенная любовью, она сделала ставку на политическую карьеру и сумела выиграть. Ради достижения своих целей она не останавливалась ни перёд чем — интриги, черная магия, всевозможные козни составляли ее привычный образ жизни. Преступив законы Божьи и человеческие, она готова была пожертвовать на алтарь смерти собственных детей, если они угрожали пошатнуть ее авторитет и оттеснить ее от трона. Но судьба отомстила ей за ненасытное властолюбие: на этой жестокой женщине закончилась династия французских королей Валуа…

В детстве каждого человека происходят события, которые не только остаются в памяти, нанося непоправимый удар психике, но и накладывают отпечаток на дальнейшую жизнь. В этом смысле Екатерине Медичи не повезло.

Она родилась во Флоренции в 1519 году в семье герцога Урбино Лоренцо N Медичи, племянника Папы Льва X, а через несколько дней осталась круглой сиротой.

Екатерина росла на фоне постоянной политической борьбы, которую вели ее родственники, пытавшиеся стать полноправными хозяевами Флоренции. В 1523 году ее дед Джулио Медичи вступил на папский престол под именем Климента VII, со временем он сумел добиться неограниченной власти над Флоренцией.

В эти смутные годы Екатерина жила в монастыре Санта-Лючия. И однажды осажденные в городе республиканцы предложили выставить девочку на крепостную стену под огонь неприятельских пушек.

Ей было всего 9 лет. Ее ждала неминуемая гибель, если бы не вмешательство Папы, который приказал оставить ребенка в покое. Однако некоторые исследователи уверены, что горожане, потерпев поражение, отдали Екатерину на развлечение солдатам.

Все это, само собой, не могло пройти бесследно для неокрепшей детской психики. Она слишком рано поняла, что мир продажен и жесток, и чтобы выжить, необходимо быть скрытной, никому не доверять и следовать не велениям сердца, а холодному расчету.

После падения Флоренции судьбой девочки занялся ее дед — Папа Климент VII. Теперь у нее был дом, внеш-не спокойная, сытая жизнь. Но хорошим отношением она была обязана отнюдь не родственным чувствам. Просто властолюбивый дед хотел использовать ее в качестве крупного козыря в своей политической игре.

У нее были для этого все данные — знатное происхождение и очаровательная внешность, к тому же она была сообразительной и приветливой. Хотя очевидцы, знавшие Екатерину в те годы, говорили об ее остром, но болезненном уме и металлическом холоде, который излучали ее прекрасные глаза.

Перебрав подходящих женихов, Папа остановился на молодом принце Оранском, но вскоре после помолвки юноша погиб в одном из сражений. Климент VII быстро подыскал ему замену: рука Екатерины была предложена сыну короля Франции — герцогу Генриху Орлеанскому.

В ЭПИЦЕНТРЕ ИНТРИГ

Новобрачным было всего по 14 лет. Они были так юны и неопытны, что король с королевой сперва даже хотели разместить их по разным комнатам. Вскоре Екатерина узнала малоутешительную для себя новость — оказывается, ее супруг воспылал страстью к блестящей придворной даме Диане де Пуатье, которая была старше его почти на 20 лет.

Выдержка этой девочки достойна восхищения: она не позволяла себе ни упреков, ни сцен ревности. Она была терпелива и тактична. Впрочем, в ее положении такое поведение было единственно верным. К тому же в течение десяти лет она не могла стать матерью, а отсутствие наследников делало ее очень уязвимой, поскольку над ней нависала угроза развода. Пытаясь обезопасить себя, Екатерина старается понравиться тестю. Тонкая лесть и восхищение дали свои плоды: она сумела завоевать сердце короля Франциска.

Что касается Дианы де Пуатье, здесь Екатерина была бессильна. Эта стареющая фаворитка пользовалась безраздельным влиянием на слабовольного Генриха. Даже если Екатерина хотела побыть наедине со своим супругом, она должна была спрашивать разрешения у Дианы.

И будущая королева ни словом, ни взглядом не выказывала своего недовольства. Напротив, она была предупредительна и любезна по отношению к сопернице, и вскоре стала ее близким «другом». Мужу Екатерина тоже старалась всячески угодить. Однажды он даже признался, что ему никогда не было так хорошо, как в постели с собственной женой.

Она умела ждать и, так и не изведав любви, мечтала только о власти. После смерти короля престол должен был унаследовать его старший сын Франциск; у Генриха, казалось, практически не было шансов. Но его супруга думала иначе. И вот однажды жарким августовским днем выпивает принц стакан холодной воды со льдом и вскоре умирает. Отравление было налицо, но виновников так и не нашли…

Генрих вступил на престол, а его супруга стала, наконец, королевой, хотя фактически всем заправляла Диана. Екатерине по-прежнему приходилось довольствоваться скромным местом на задворках политической борьбы.

Став королевой, она окружила себя клевретами, наушниками и красавицами-фрейлинами, не обремененными моральными устоями. По наущению Екатерины во всех стенах спален дворца были просверлены дырки, что давало возможность следить за всеми обитателями Лувра днем и ночью.

Помимо интриг она находила отдушину лишь в покровительстве талантам, собрав при дворе весь цвет европейского искусства. Увлеклась она астрологией и магией. Именно Екатерина пригласила ко двору знаменитого Нострадамуса, который довольно точно предсказал ей будущее, в том числе и гибель ее супруга, и то, что ее сыновья будут править, но недолго, а трон унаследует Генрих Наваррский…

Екатерина избавилась от бесплодия и теперь рожала наследников одного за другим. Однако все ее сыновья оказались ущербными — кто умственно, кто физически. Безвольные, они в то же время отличались коварством и мстительностью. Дочери не разочаровали — но и их королева не особенно любила. Она смотрела на них лишь с точки зрения выгодных династических союзов.

Екатерина Медичи овдовела в 40 лет. Смерть ее супруга была нелепой, но предсказание Нострадамуса полностью подтвердилось: во время рыцарского турнира копье графа Монтгомери сломалось и вонзилось в глаз королю. Рана оказалась смертельной. Король был еще жив, когда Екатерина потребовала от Дианы де Пуатье вернуть бриллианты, которые ей подарил король, и покинуть двор.

Екатерина получила вожделенную власть — на престол взошел ее 16-летний сын Франциск. Но тут оказалось, что ключевые посты в королевстве захватило семейство Гизов, которое совсем не расположено уступать свои позиции. Ненависть королевы не знает границ. Она находит себе верного союзника в лице Франсуа Вандома — возможно, это был единственный мужчина, которого она когда-либо любила. Но Ван-дом проиграл войну с Гизами. Екатерине ничего не остается, как отправить побежденного союзника в Бастилию, а вскоре и на тот свет.

На некоторое время ей приходится примириться с Гизами, но она не собирается сдаваться. Екатерина умело использует в своих целях религиозное противостояние протестантов и католиков. И хотя она сама благоволит католикам, дабы насолить Гизам, поддерживает протестантов. Она натравливает одних на других, надеясь таким образом укрепить свою власть.

Даже внезапная смерть Франциска оставляет ее равнодушной, ведь у нее остались еще трое сыновей. На престол вступает ее несовершеннолетний сын Карл IX, а Екатерина становится регентшей при нем.

Она уже потеряла свою привлекательность: постарела, располнела, обрюзгла. Ее лицемерие было безграничным. Любой придворный, которого она называла «мой друг», мог считать себя погибшим. Нередко она прибегала к проверенным средствам — ядам. Агриппа д'Обиньи, автор «Всеобщей истории», пишет об убийстве Жанны д'Альбре, королевы Наваррской: «Она умерла от яда, который через надушенные перчатки проник в мозг. Изготовил яд флорентиец мессир Рене, которого после этого все возненавидели».

КРОВАВАЯ СВАДЬБА

Пытаясь нанести ощутимый удар своим противникам Гизам, Екатерина решает выдать свою дочь Маргариту за протестанта короля Наваррского.

Ловко плетя интриги, королева слишком поздно замечает, что ее сын Карл попал под сильное влияние гугенота адмирала Колиньи. Адмирал не только уговорил короля объявить войну Испании, но и осмелился на угрозы. И тогда королева придумала адский план: она вызывает к себе Гизов и заявляет им о своей поддержке в случае, если они нападут на гугенотов. Таким образом она как бы дала сигнал к началу кровавой резни, поскольку католики давно уже мечтали расправиться со своими религиозными противниками.

С легкой руки королевы-матери, вскоре после венчания Маргариты и Генриха Наваррского, в Париже и провинции разыгралась бойня, вошедшая в историю как Варфоломеевская ночь. Около 30 000 гугенотов погибло. Адмирал Колиньи был смертельно ранен. Королю Наваррскому удалось спастись…

Варфоломеевская ночь, которую еще называют Кровавой свадьбой, укрепила позиции Екатерины. Однако радость королевы была недолгой. Карл не желал подчиняться матери и открыто восстал против ее политики, обвинив королеву в кровавой расправе с гугенотами.

Когда все попытки воздействовать на сына были исчерпаны, Екатерина решилась на крайние меры. Очень скоро Карл заболел и слег в постель. Существует предположение, что «заботливая» мать подарила своему сыну редкую старинную книгу о соколиной охоте. Пропитанные мышьяком страницы фолианта слипались, и, чтобы разлепить их, приходилось смачивать палец слюной. Дочитать книгу королю не удалось…

Екатерина почти счастлива, так как на престол вошел её любимый сын Генрих II!.. Увы, новоиспеченный король предпочитал мужчин и не собирался производить на свет наследников. Кроме того, непокорный отпрыск Екатерины совершает и вовсе чудовищный по ее мнению поступок — назначает регентом Франции Генриха Наваррского.

Королева была подавлена и удручена, когда умер ее самый младший сын из рода Валуа. Все эти события так сильно подействовали на 70-летнюю Екатерину, что она тяжело заболела.

***

Смерть Екатерины Медичи не огорчила ни ее детей, ни тем более других французов. Тело королевы-матери было брошено в общую могилу с бродягами и нищими.

Наиболее емко о смерти Екатерины Медичи высказался ее современник, французский историк Жак Огюстен де Ту: «Нет, умерла не женщина, умерла королевская власть!»

17

ЧЕРНАЯ БОРОДА

Эдвард Тич (англ. Edward Teach) по прозвищу «Чёрная Борода» (англ. Blackbeard; 1680г.—1718г.) — знаменитый английский пират, действовавший в районе Карибского моря в 1716—1718 годах.
Вероятно самый знаменитый пират Черная Борода стал легендой благодаря своему биографу - Джонсону. Если же отрешиться от демонизированного портрета, созданного Джонсоном, а обратиться к другим источникам, то мы сможем достаточно достоверно воссоздать его образ.
Одна из жертв Черной Бороды описывала его в 1717 году следующим образом: «высокий, сухощавый мужчина с длинной черной бородой». Тич, по-видимому, был широк в плечах, а по свидетельству лейтенанта Мейнарда, убившего его, он подвязывал бороду черными лентами.
Джонсон сообщает, что Черная Борода носил через плечо перевязь с тремя парами пистолетов, по-видимому, здесь автор говорит правду, если вспомнить о том, насколько ограничены были возможности огнестрельного оружия в то время.
Будучи природным лидером, Черная Борода отличался умом и хитростью.
Из-за незаурядной внешности и эксцентричного поведения Тича, история сделала его одним из самых известных пиратов времен «Золотого века» карибского пиратства, несмотря на то, что его «карьера» была довольно короткой, а успешность и масштабы деятельности — гораздо меньшими, чем у многих его современников-пиратов. В дальнейшем возникло множество слухов и легенд, связанных с именем Тича, подтвердить или опровергнуть которые уже не представляется возможным.

Тич послужил прототипом для образа пирата Флинта в романе Роберта Льюиса Стивенсона «Остров сокровищ».
Родился предположительно в 1680 году в Бристоле или Лондоне. Настоящая фамилия Черной Бороды точно не известна, наиболее часто встречается Эдвард Драммонд (англ. Edward Drummond). О детстве и юношестве также ничего не известно. Существует гипотеза, что до занятия пиратством он был инструктором на английском флоте, о чём говорит прозвище-псевдоним «Тич» (от англ. teach — обучать). Но в большинстве первоисточников его псевдонимом указывается как «Тэтч», что не странно, учитывая характерный внешний вид «Черной Бороды» (англ. thatch — густая шевелюра).
Первое документальное упоминание о Тиче относится к октябрю 1717 года (газета «Boston News-Letter»), когда он уже пиратствовал под началом капитана Бенджамина Хорниголда (англ. Benjamin Hornigold), грабившего испанские и французские суда сначала в качестве приватира (частное лицо, получившее от государства лицензию (грамоту, патент, свидетельство, поручение) на захват и уничтожение судов неприятельских и нейтральных стран в обмен на обещание делиться с нанимателем), а затем на собственный страх и риск. Историки предполагают, что Тич участвовал в Войне за испанское наследство (известной также как Война королевы Анны) в качестве приватира, а после подписания Утрехтского мира, не желая бросать любимую профессию, примкнул к флибустьерам Хорниголда. Это косвенно подтверждает название, которое Тич позже дал флагману своего пиратского флота — «Месть королевы Анны».

Находясь в команде Хорниголда, Тич принял участие в большом количестве каперских операций против французов. Пользуясь тем, что Англия пребывала в состоянии войны с Францией, флибустьеры беспрепятственно использовали остров Ямайка в качестве своей базы.
В конце 1716 года Хорниголд отдал Тичу в личное командование шлюп, захваченный у французов в ходе одного из рейдов. К этому моменту Тич уже имел репутацию бесстрашного и яростного пирата.
В начале 1717 года Тич (возможно, в компании с Хорниголдом) отправился к берегам Северной Америки. После отбытия с острова Нью-Провиденс, пираты захватили барк, шедший под командованием капитана Тюрбара с Бермудских островов. На борту барка оказалось 120 бочонков с мукой, однако пираты взяли с него только вино и отпустили. Затем им удалось захватить корабль с богатой добычей, шедший в Южную Каролину из Мадеры. После ремонта и обслуживания своих судов на побережье Виргинии, пираты вернулись к Вест-Индским островам.
В ноябре 1717 года шлюпы Тича атаковали и, после скоротечного боя, захватили крупное французское судно около острова Сент-Винсент. К этому моменту флот «Черной Бороды» состоял из двух шлюпов: один с 12 пушками и 120 членами команды, второй — с 8 пушками и 30 членами команды. Захваченным судном оказался шлюп работорговцев «Конкорд» (фр. La Concorde), шедший из Гвинеи на Мартинику под командованием капитана Доссета. Пираты привели «Конкорд» к острову Бекия в Гренадинах, где высадили французов и африканских рабов на берег. Французский юнга Льюис Арот и еще несколько членов команды добровольно присоединились к пиратам и указали им на ценные грузы, которые скрытно перевозились на корабле. В результате, добыча с корабля оказалась очень богатой, в числе прочего на нем было найдено изрядное количество золотого песка и драгоценных камней.
Меньший из двух шлюпов пираты отдали французам, а сами перешли на «Конкорд», который Тич укрепил, оснастил 40 пушками и переименовал в «Месть королевы Анны».
В 1717 году новый губернатор Багамских островов Вудс Роджерс объявил о начале беспощадной борьбы с пиратством. Хорниголд с частью своей команды решил сдаться на милость британских властей и получить обещанную королевским указом амнистию. Тич отказался прекращать свое ремесло и поднял над «Местью королевы Анны» черный флаг, тем самым окончательно поставив себя вне закона.
Разворачивая свой корабль пушками к жертве, Тэтч, обычно, не спешил стрелять. Главное его оружие было сделано не из стали. Сначала он поднимал пиратский флаг на рее, демонстрируя грабительские намерения. Черная Борода понимал и делал ставку на сильный эффект, который он должен был тем самым произвести на команду противника. Потому продумал до деталей могильный цветовой фон и изображение на флаге.
Путешествуя вдоль Малых Антильских островов, Тич атаковал и грабил все встречные торговые корабли (зафиксированы нападения около островов Сент-Винсент, Сент-Люсия, Невис, Антигуа). В окрестностях острова Сент-Винсент пираты захватили большое английское торговое судно под командованием Кристофа Тейлора. Забрав все, что представляло ценность, пираты высадили команду на остров, а сам корабль подожгли.
В декабре 1717 года флот Тича вышел из Пуэрто-Рико по направлению к Саманскому заливу на острове Эспаньола.
К январю 1718 года в команде Тича было уже около 300 человек. Курсируя в окрестностях островов Сент-Кристофер и Краб, пираты захватили еще несколько британских шлюпов. В конце января «Месть королевы Анны» стала на якорь около города Баттаун (англ. Bathtown) в Северной Каролине. Этот небольшой городок, население которого в то время не превышало 8 тысяч человек, был хорошим убежищем для кораблей, идущих из Атлантики. Поселенцы с радостью скупали награбленный пиратами груз, поэтому Баттаун (Bathtown) понравился Тичу в качестве тыловой базы, и он неоднократно возвращался к нему.
В апреле 1718 года в Гондурасском заливе Тич захватил шлюп «Приключение» (англ. Adventure) и вынудил его капитана, Дэвида Хэрриота, присоединиться к пиратам (по другой версии, Хэрриот, сам будучи пиратом, добровольно присоединился к флоту Тича, но в последующем был отстранен от командования своим кораблем).


Пираты пошли далее на восток, прошли мимо Каймановых островов и захватили испанский шлюп, шедший с Кубы, который также присоединили к своей флотилии. Повернув на север, они прошли мимо Багамских островов и подошли к берегам Северной Америки.
В мае 1718 года «Месть королевы Анны» и три менее крупных пиратских шлюпа подошли к городу Чарльзтаун в Южной Каролине. Они бросили якорь у берегов Чарльзтауна, устроив засаду. Таким образом за несколько дней было захвачено 9 кораблей, наиболее влиятельные пассажиры были отобраны в качестве заложников. Получив за них огромный выкуп деньгами и медикаментами, Тич отправился в Северную Каролину. Он подкупил губернатора Северной Каролины Чарльза Идена и продолжал заниматься разбоем.
Черной Бороде нравилось вселять ужас в своих врагов. Во время сражения он вплетал в свою бороду запальные фитили и в клубах дыма, как сатана из преисподней, врывался в ряды противника.
Далее Тич вернулся в Бат-Таун, но при этом потерял «Месть королевы Анны», севший на песчаную мель. Тич продал добычу, купил дом и получил еще одно прощение со стороны губернатора Идена.

Губернатор даже потрудился оформить на Тича права собственности на захваченные корабли. Однако повсюду росло недовольство пиратами, а купцы стали избегать опасного района. В октябре Тича посетил Чарльз Вейн. Это вызвало новый всплеск недовольства.
Осенью 1718 года губернатор Виргинии Александр Спотсвуд опубликовал прокламацию, названную «Акт содействия уничтожению пиратов» в которой пообещал награду в 100 английских фунтов тому, кто захватит или убьет Тича, а также меньшие суммы за рядовых пиратов.
Нанятый Спотсвудом английский лейтенант Роберт Мейнард (англ. Robert Maynard) отправился на уничтожение Тича.
22 ноября 1718 года произошёл абордажный бой между командами Тича и Мейнарда, во время которого «Черная Борода» и большинство его пиратов были убиты.
События развивались следующим образом...
Эдварт Тич (Черная Борода) был захвачен врасплох в своем логове в устье Окракоука военно-морским отрядом, состоявшим из двух шлюпов и возглавляемым лейтенантом Мейнардом. Многие пираты находились в увольнении в Бат-Тауне. В распоряжении Черной Головы осталось всего 60 человек. Правительственные войска имели трехкратное численное преимущество.
В распоряжении Тича оставался шлюп «Приключение», вооруженный девятью пушками. Этот шлюп имел хоть какую-то команду, поэтому на нем Тич решил прорваться в море, бросив два остальных корабля. Шлюпы Мейнарда начали преследование, пользуясь приливом. Тич повернул и дал бортовой залп картечью, убив гардемарина на шлюпе «Рейнджер», а также убив и ранив нескольких матросов. Шлюп лейтенанта Мейнарда потерял ход.
Тич, недооценив численность команды на втором шлюпе, решил взять его на абордаж. Мейнард же, предусмотрительно спрятал большую часть команды под палубой, и когда началась схватка, англичане легко одолели пиратов, благодаря численному превосходству.
В ходе боя Мейнард сошелся в поединке с Тичем. Они обменялись пистолетными выстрелами (именно этот момент изображен на рисунке ниже), а затем взялись за сабли. Оба какое-то время фехтовали среди боя, пока Мейнарду не пришел на выручку некий шотландец.
За спиной Тича один из его пиратов по кличке Черный Цезарь попытался взорвать крюйт-камеру корабля, бросив туда гранату. Эта попытка не удалась: Черный Цезарь потерял сознание прежде чем успел бросить гранату.
Когда после боя обнаружили тело Черной Бороды, то на нем насчитали пять пулевых и двадцать пять сабельных ран...
Мейнард отрубил Тичу голову и приказал подвесить ее на рее своего судна. Все тринадцать схваченных живыми пиратов были осуждены в Вильямсбурге и казнены через повешенье.
Мейнард направился в Бат-Таун, починил свои корабли и отправился обратно в Вильямсбург.
Долгое время среди пиратов и просто авантюристов ходили слухи, что незадолго до смерти Тич спрятал большое количестве золота и других богатств на некоем необитаемом острове. Возможно, именно легенда о сокровищах «Черной Бороды» побудила Р. Стивенсона написать знаменитый роман.
Согласно современным данным, свои сбережения команда Тича действительно хранила на необитаемом острове Амелия, однако значительных ценностей там впоследствии найдено не было.
Но и по сей день Тич - популярный персонаж многих книг и кинофильмов. На живописном острове Сент-Томас организован музей, посвященный ему, и местная пивоварня производит темное густое пиво, в честь него названное. А в виргинском городе Хемптон ежегодно в ноябре устраивается на военном корабле «Рэнджер» фестиваль, посвященный как самому пирату Черная Борода, так и памятному дню его окончательного поражения. В честь почитаемого события проводится религиозная месса и банкет для широкой публики.

18

РЫЦАРЬ - ПИРАТ

Сэр Генри Морган (1635 г. — 25 августа 1688 г.) — английский мореплаватель (родом из Уэльса), капер (пират по «лицензии»), известный под кличкой «Жестокий», позже вице-губернатор на острове Ямайка, активно проводивший английскую колониальную политику.
В эпоху борьбы Англии и Испании за господство на море предпринял несколько боевых кампаний против испанских владений в зоне Карибского моря.
Его первой широкомасштабной операцией был налёт на город Пуэрто-дель-Принсипе, а «жемчужиной» налётов и диверсий было разграбление и уничтожение города Панама в 1670 г.
В ХVI-ХVII веках каперство было одной из форм морской войны между державами. Особенно доставалось Испании: с 1623 по 1635 год добычей одних лишь голландских каперов стало 550 испанских кораблей.
В отличие от пирата, действующего на свой страх и риск, капер получал «лицензию на убийство» от государства и сражался лишь с врагами своих покровителей. Ему были официально разрешены захват и уничтожение неприятельских судов и поселений — при этом часть добычи шла в казну страны, выдавшей лицензию.
Например, английские каперы в правление Елизаветы I (1558-1603 годы) обогатили свою венценосную покровительницу на колоссальную сумму - 12 миллионов фунтов стерлингов.1
В то же время каперство без официального разрешения - пиратство — каралось смертью.
О «раннем» Моргане ничего достоверно не известно, сам он утверждал, будто является сыном джентльмена. Но, скорее всего, отцом его был мелкий землевладелец из Уэльса. Размеренная жизнь в провинциальной глубинке не прельщала молодого человека, и он стал юнгой на корабле, идущем на Барбадос.
Вероятно, Генри чем-то изрядно насолил спутникам, поскольку по прибытии на остров его продали в рабство и прошло семь долгих лет, прежде чем ему удалось обрести свободу. (По другой версии он был продан в рабство на три года за оплату перехода через Атлантику. Во всяком случае, так написано в книге Эксквемелина «Пираты Америки», но сам Генри Морган всегда отрицал этот факт.)
Невзгоды закалили его характер, превратив юного романтика в беспощадного и беспринципного циника. Морган хорошо усвоил главный «закон джунглей» - выживает сильнейший. Нужно стать самым сильным, чего бы это ни стоило.
Страсть к авантюрам и приключениям привела его на Ямайку, в Порт-Ройял — столицу морских разбойников Карибского моря, снискавшую славу «самого грешного города во всем христианском мире».
Здесь он прибился к шайке известного капера Эдварда Мансфельда и гулял на славу, захватывая корабли и разоряя прибрежные поселения испанцев в Центральной Америке и на островах Карибского моря.
Старик Мансфельд его заметил и назначил своим помощником. Но честолюбивый Морган стремился быть первым всегда и во всем. В 1668 году его патрон внезапно умер от отравления.
Причастен ли к этому Моргая, неизвестно, но кончина Мансфельда позволила ему стать главарем крупнейшей шайки самых отчаянных головорезов Центральной Америки.
После нескольких удачных налетов на мелкие города, но давших небольшой доход пиратской братии, Морган решил овладеть крупным богатым городом Маракайбо. Дальнейшее развитие событий легло в основу одной из глав книги Рафаэля Сабатини «Одиссея капитана Блада». Предупрежденное перебежчиком население заблаговременно покинуло город и унесло и спрятало все имущество и ценности.
Захватив город, пираты немедленно отправились в окрестные леса в поисках добычи и жителей, понимая, что далеко от города они уйти не смогли. Они захватили в плен горожан и всех их подвергли ужасным пыткам, добиваясь сведений о спрятанных ценностях.
Одних просто истязали и били; другим устраивали пытки св. Андрея, то есть загоняли горящие фитили между пальцев рук и ног; третьим завязывали веревку вокруг шеи так, что глаза у них вылезали на лоб и становились «словно куриные яйца»; четвертым совали ноги в костер, предварительно смазав их салом, так что люди сразу вспыхивали; пятых подвешивали за половые органы и многократно шпиговали саблями и т. д.
Бригада Моргана так увлеклась разграблением городка Маракайбо, что не заметила, как три мощных испанских военных фрегата отрезали ей единственный путь отступления к морю. Небольшие суденышки Моргана не имели никаких шансов. Поначалу Генри пошел в «психическую атаку»: нагло потребовал у испанского адмирала не только освободить дорогу, но еще и дать денег за то, что его не тронут. Испанец лишь рассмеялся в ответ, пообещав заплатить ядрами и пулями.
Разбойники приуныли, но атаман нашел выход. В сумерках испанцы увидели, как одно из судов противника движется к их флагману. Предвкушая легкую победу, команда фрегата приготовилась взять врага на абордаж. Судно подошло почти вплотную и... взорвалось: несколько корсаров подожгли фитиль в пороховом погребе и прыгнули за борт.
Образно говоря, Морган пожертвовал пешкой, чтобы выиграть партию. Игра удалась: огонь уничтожил фрегат. Второй испанский корабль люди Моргана захватили без труда: его команда так и не успела прийти в себя. Капитан третьего предпочел бежать со своей командой.
Один из пленных испанцев сообщил, что в трюме сгоревшего корабля находится 40 тысяч золотых пиастров. Он затонул на мелководье, поэтому победителям удалось поднять драгоценный груз и поделить между собой.
Моргана и его команду на Ямайке встречали как героев.
Всю свою добычу английские каперы привозили в Порт-Ройял. Солидный куш отдавали губернатору Ямайки, который делился награбленным с королевской казной в Лондоне.
Свои шальные деньги морские волки проматывали в кабаках и публичных домах города, гуляли на широкую ногу и вскоре оказывались на мели. Приходилось вновь отправляться на промысел.
Губернатор Ямайки и торговцы Порт-Ройяла не меньше каперов были заинтересованы в их кровавых рейдах: казна не скудела, город процветал. Морган был для них курицей, несущей золотые яйца.
По словам современника, многие дома были «столь дорогими, словно стояли на хороших торговых улицах Лондона». А хирург Ричард Браун, участник походов Моргана, писал о Ямайке: «Этот остров становится все более богатым благодаря каперству».
Когда в 1670 году Англия и Испания договорились положить конец каперским набегам, Лондон приказал губернатору Томасу Модифорду прекратить выдачу каперских свидетельств и аннулировать уже выданные. Но чиновник уверял короля, будто коварные испанцы готовят военную экспедицию против подданных его величества и он вынужден всячески противодействовать агрессии.
Переписка между Ямайкой и Лондоном затянулась, а Морган продолжал терзать испанцев. Мало того: губернатор выдал Генри новое свидетельство, чтобы он мог «привлечь английских каперов и захватывать в плен лиц испанской нации».
Слава удачливого капера привлекала к Моргану множество народа, и под началом Генри оказалась целая эскадра - 36 кораблей и около двух тысяч головорезов, готовых следовать за ним хоть в пасть морского дьявола.
С такими силами можно пойти на «настоящее дело». Корабли и городки испанцев казались амбициозному Моргану слишком мелкой добычей: захват крупных, хорошо защищенных крепостей сулил куда больший доход. «Наиболее укрепленные города — самые богатые», - говорил он, планируя очередную крупную акцию.
Одной из самых дерзких операций Моргана стал захват города Портобелло на Панамском перешейке. Он был хорошо укреплен и охранялся сильным гарнизоном, но Генри верил в свою звезду и не сомневался в успехе.
Все возражения он цинично отметал: «Чем меньше нас останется, тем больше добычи получат уцелевшие».
Испанцы ожидали удара с моря, но Морган был хорошим стратегом: высадил своих людей в 50 километрах от города и напал на него с суши. Осажденные дрались с отчаянием обреченных и не сдавались.

Тут и проявилась во всей красе преступная натура Моргана: он приказал пригнать к городским стенам монахинь из ближайшего монастыря. Прикрываясь живым щитом, корсары ворвались в город и предали его огню и мечу.
Портобелло разграбили дочиста, женщин насиловали, пленных подвергали изуверским пыткам, вызнавая, где они прячут свое добро.
Опьяневшие от крови и разгула бандиты покинули руины Портобелло лишь после выкупа в 100 тысяч песо от губернатора Панамы. Вместе с деньгами испанец прислал письмо, в котором спрашивал, каким оружием люди Моргана смогли взять хорошо укрепленный город. В ответ остряк Генри послал незадачливому губернатору пистолет и обещание лично показать, как им пользоваться.
Свое слово капер сдержал...
В конце XVII века Панама была одним из важнейших перевалочных пунктов, через который в Испанию шли золото и драгоценности из южноамериканских колоний. Город был укреплен еще лучше Портобелло, а гарнизон составляли отборные бойцы. Но ради такой добычи стоило рискнуть.
Губернатор Модифорд провозгласил Моргана «адмиралом и главнокомандующим всех военных кораблей... и всех офицеров, солдат и моряков» Порт-Ройяла, благословив его поход на Панаму.
Под командованием Генри Моргана собралось 36 кораблей (28 английских, вооружённых 180 пушками с 1326 человек команды и 8 французских, вооружённых 59 пушками и с 520 человек команды) и тридцать два каноэ — всего 1846 человек при 239 пушках.
В январе 1671 года воинство новоявленного адмирала высадилось в Центральной Америке и двинулось к цели. Но на сей раз испанцы приняли меры, опустошив всю местность на пути незваных гостей.
Страдая от голода, утоляя жажду тухлой болотной водой, окруженная тучами москитов, неся потери от дизентерии и лихорадки, орда Моргана медленно двигалась к Панаме, понукаемая своим вождем.
Когда наконец несколько сотен оборванных и голодных «джентльменов удачи» добрались до стен Панамы, их взору предстала полная сил испанская конница, выстроившаяся на равнине, чтобы втоптать в землю изможденных пришельцев. Со стен на корсаров недружелюбно смотрели жерла орудий.
Пиратам противостояла достаточно мощная группировка испанских войск во главе с обер-президентом Панамы. Под его руководством собралось около 3600 солдат, из них 400 кавалеристов и 600 индейцев.
Но людям Моргана отступать было некуда — они ринулись в атаку. Им крупно повезло: недалеко от города паслось стадо быков, звуки выстрелов испугали животных, те побежали и смяли испанскую кавалерию. В рядах испанцев началась паника, а корсары дрались с такой яростью, что ни стены, ни пушки не могли их остановить.
Панама пала, озлобленные сопротивлением пираты не щадили никого. По приказу Моргана цветущую Панаму сожгли дотла.
Добыча была огромна — когда 24 февраля 1671 года флибустьеры выступили из Панамы, они повели 57 мулов, нагруженных золотом, серебром, драгоценными камнями и разнообразными товарами стоимостью 6 млн крон.
Добыча была велика, но корсары не без основания заподозрили своего предводителя в присвоении части награбленных ценностей. Назревал бунт...
Морган изобразил праведное возмущение, вывернул при всем народе свои карманы и даже снял сапоги: мол, не припрятал ни одного пиастра. Между тем утаенная добыча уже была тайно погружена на корабль верными людьми.
Ночью коварный предводитель ускользнул, оставив с носом своих подельников.
Ямайка вновь встречала Моргана как триумфатора. Губернатор объявил «адмиралу» благодарность, а в Испании весть о разгроме Панамы стала шоком. Британский посол не без ехидства писал, что испанская королева «так рыдала и металась в ярости, что те, кто был рядом, боялись, как бы это не сократило ей жизнь».
Чтобы замять дело, английский король Карл II распорядился арестовать Модифорда и Моргана и выслать в Англию для суда.
Но втайне монарх был доволен деяниями своего капера, поэтому обоих подсудимых оправдали. Более того — морской разбойник получил от короля Карла титул сэра!
Королевская милость открыла Моргану двери великосветских салонов, он стал знаменитостью. Приобщившись к высшему обществу, сэр Генри женился на аристократке и возвратился на Ямайку в чине вице-губернатора острова.
Кровавый визит в Панаму стал лебединой песней старого капера - больше он в море не выходил. Отныне в обязанности Моргана входило противодействие каперству, но сэр Генри, как некогда его покровитель Модифорд, предпочитал покрывать морских разбойников.
Новый губернатор Ямайки лорд Воэн жаловался в Лондон, что его заместитель «восхваляет каперство и ставит преграды всем моим планам и намерениям сократить число тех, кто избрал этот жизненный путь».
Немудрено: ворон ворону глаз не выклюет...
Губернатор просил правительство вывести Моргана из состава Совета Ямайки, но секретарь Джордж Уильямсон убедил его замять это дело.
Попытка сместить Моргана была безуспешной: за него заступились высокие покровители в столице, и в результате поста лишился сам губернатор.
Четыре месяца сэр Генри Морган исполнял обязанности губернатора острова (до прибытия графа Карлайла в июле 1678 года). С новым губернатором он быстро нашел общий язык, так что ямайские флибустьеры по-прежнему чувствовали себя на острове вольготно.
Но служба есть служба, и Моргану время от времени приходилось обозначать борьбу с морским разбоем.
«Приватирство (каперство - прим. автора) искушает бедного и неудачника, и я не жалею сил, дабы искоренить это зло», — распинался старый разбойник перед лондонским руководством. Несколько главарей каперов Морган велел задержать и отдать под суд, а парочку закоренелых негодяев даже пришлось вздернуть на виселице.
В 1678 году вышла в свет книга Александра Эксквемелина «Пираты Америки» с описанием кровавых походов шайки Генри Моргана. Раздосадованный Морган, ставший к тому времени респектабельным джентльменом, немедленно подал на автора в суд, утверждая, что не имел никакого отношения к пиратству и «никогда не был слугой кого бы то ни было, кроме его величества короля Англии».
Суд признал правоту сэра Генри и обязал Эксквемелина выплатить ему 200 фунтов стерлингов за моральный ущерб.
Это был не первый суд, выигранный Морганом, ведь по закону того времени он считался не пиратом, а капером.
Когда в мае 1682 года на Ямайку прибыл Томас Линч, назначенный преемником графа Карлайла, он сместил Моргана с поста вице-губернатора, а затем вывел его из состава Совета Ямайки. Его кузен капитан Чарльз Морган был отстранен от командования фортами Порт-Ройяла, а его друг Роджер Эллетсон смещен с должности судьи.
Сообщая о своем решении в министерство торговли, Линч писал: «Сэр Генри Морган и капитан Морган организовали специальный клуб, посещаемый только пятью или шестью лицами, где диссиденты богохульствовали и ругались».
И далее: «Во время пьянок сэр Генри поносит правительство, ругается, чертыхается и божится сверх всякой меры».
Морган слал протесты в Англию, но они не были услышаны. Оказавшись не у дел, Морган крепко запил.
Линч умер в 1684 году, оставив тайное поручение на пост и.о. губернатора полковнику Хендеру Молзуорту, чем развеял ожидания Моргана получить вновь эту должность.
Новый губернатор Ямайки сэр Кристофер Монк, второй герцог Альбемарль (1687-1688 гг.), был близок к партии плантаторов и корсаров. Он вывел из Совета Ямайки сторонников Молзуорта и ввел туда своих людей, в том числе Моргана и Эллетсона.
Для флибустьеров на Ямайке вновь настали золотые времена». Однако дни вице-губернатора сэра Генри Моргана были уже сочтены.
Окончательно спившись, страдая от туберкулеза и цирроза печени, Генри умер в Порт-Ройяле 25 августа 1688 года и был торжественно, с подобающими его сану церемониями, похоронен на городском кладбище.
Страшное землетрясение 1692 года разрушило грешный Порт-Ройял, и гигантское цунами унесло в море прах Моргана.
Море забрало себе то, что давно причиталось ему по праву...

19

Может не совсем история в лицах. Но размещу здесь информацию об ассасинах.

Ассаси́ны (хашашины, хашишины, хассасин, гашишин; от араб. الحشاشون (хашиши), мн. ч. хашишийа или хашишийун — «употребляющий гашиш» — наименование, под которым получили широкую известность в Средние века и в настоящее время исмаилиты-низариты. Название связано с комплексом расхожих представлений о низаритах, как о террористической секте, члены которой, одурманенные наркотиком фанатики, совершают многочисленные убийства на политической и религиозной почве. К середине XIV века слово «ассасин» приобрело в итальянском, французском и других европейских языках значение «убийца». Например в португальском языке появились заимствованные однокоренные слова assassino — убийца, предатель; assassinar — убивать; assassinato или assassínio — убийство.

Ранний шиизм и его ответвления
После смерти Мухаммада, когда поднялся вопрос о том, кто станет главой мусульманской общины, а значит, по тем временам весьма большого и могущественного государства, исламская умма претерпела раскол на два враждующих лагеря: суннитов, приверженцев ортодоксального направления ислама, и шиитов.

Часть мусульман выступала за то, что власть должна принадлежать только прямым потомкам пророка Мухаммада, то есть прямым потомкам Али ибн Абу Талиба, двоюродного брата пророка, женатого на Фатиме, самой любимой дочери Мухаммада. По их мнению, близкое родство с пророком Мухаммадом делало потомков Али единственно достойными правителями исламского государства. Отсюда пошло название шиитов — «ши’ат Али» («партия Али»).

Шииты, находившиеся в меньшинстве, нередко подвергались гонениям со стороны суннитского правящего большинства, поэтому они были часто вынуждены находиться в подполье. Разрозненные шиитские общины были изолированы друг от друга, контакты между ними были сопряжены с величайшими сложностями, а нередко — и угрозой для жизни. Часто члены отдельных общин, находясь рядом, не подозревали о соседстве единоверцев-шиитов, так как принятая у них практика позволяла шиитам скрывать свои истинные взгляды. Вероятно, многовековой изолированностью и вынужденной замкнутостью можно объяснить большое количество самых разнообразных, порой чрезвычайно нелепых и безрассудных ответвлений в шиизме.

Шииты по своим убеждениям были имамитами, считавшими, что рано или поздно мир возглавит прямой потомок четвёртого халифа Али. Имамиты верили, что когда-нибудь воскреснет один из ранее живших законных имамов, чтобы восстановить попранную суннитами справедливость. Главное направление в шиизме основывалось на вере в то, что в качестве воскресшего имама выступит двенадцатый имам, Мухаммад Ибн Аль-Хасан (Абуль-Касым, бен Аль-Хосан), появившийся в Багдаде в IX веке и бесследно исчезнувший в 12-летнем возрасте. Большая часть шиитов свято верила в то, что именно Абуль-Касым являлся «скрытым имамом», которому в будущем предстоит вернуться в человеческий мир в виде мессии-махди («скрытый имам»—спаситель). Последователи двенадцатого имама впоследствии стали называться «двунадесятниками». Таких же взглядов придерживаются современные шииты.

Примерно по этому же принципу формировались и остальные ответвления в шиизме. «Пятиричники» — верили в культ пятого имама Зейда ибн Али, внука шиитского имама-мученика Хуссейна. В 740 году Зейд ибн Али поднял шиитское восстание против Омеядского халифа и погиб в бою, сражаясь в первых рядах повстанческой армии. Позднее пятиричники разделились на три мелких ответвления, признававших право имамата за теми или иными потомками Зейда ибн Али.

Параллельно с зейдидами (пятиричниками), в конце VIII века зародилось движение исмаилитов, впоследствии получившее широкий отклик в исламском мире.

В X веке исмаилитами был основан Фатимидский халифат. К этому времени исмаилитское влияние распространилось на Северную Африку, Палестину, Сирию, Ливан, Йемен, Сицилию, а также на священные для мусульман города Мекку и Медину. Однако в остальном исламском мире, включая ортодоксальных шиитов, исмаилитов считали опаснейшими еретиками и при любом удобном случае жестоко преследовали.

Хасан ибн Саббах

Хасан ибн Саббах, примкнувший к исмаилитам в молодости, а позднее побывавший в Каире, столице Фатимидского халифата, приобрёл необходимые знания и опыт проповедника (да’и). В 1080-е он постепенно сплотил вокруг себя большое число почитателей, учеников и последователей. В 1090 году им удалось без боя овладеть крепостью Аламут неподалёку от Казвина, в горных районах Западной Персии. В последующие годы сторонники Саббаха захватили или получили ряд крепостей в долине Рудбар и Кумисе, городов в Кухистане, а также несколько замков на западе — в горных районах Ливана и Сирии. Со временем было создано исмаилитское государство, история которого была прервана в 1256 году монгольским завоеванием.

Ибн Саббах установил в Аламуте для всех без исключения суровый образ жизни. Первым делом он демонстративно, в период мусульманского поста Рамадан, отменил на территории своего государства все законы шариата. За малейшее отступление грозила смертная казнь. Он наложил строжайший запрет на любое проявление роскоши. Ограничения касались всего: пиров, потешной охоты, внутреннего убранства домов, дорогих нарядов и т. п. Суть сводилась к тому, что в богатстве терялся всякий смысл. Зачем оно нужно, если его нельзя использовать? На первых этапах существования Аламутского государства Ибн Саббаху удалось создать нечто, похожее на средневековую утопию, которой не знал исламский мир и о которой даже не задумывались европейские мыслители того времени. Таким образом, он фактически свел на нет разницу между низшими и высшими слоями общества. По мнению некоторых историков, государство исмаилитов-низаритов сильно напоминало коммуну, с той разницей, что власть в ней принадлежала не общему совету вольных тружеников, а все-таки авторитарному духовному лидеру-вождю.

Сам Ибн Саббах подавал своим приближенным личный пример, до конца своих дней ведя чрезвычайно аскетичный образ жизни. В своих решениях он был последователен и, если того требовало, бессердечно жесток. Он приказал казнить одного из своих сыновей лишь по подозрению в нарушении им установленных законов.

Объявив о создании государства, Ибн Саббах отменил все сельджукидские налоги, а вместо них приказал жителям Аламута строить дороги, рыть каналы и возводить неприступные крепости. По всему миру его агенты-проповедники скупали редкие книги и манускрипты, содержавшие различные знания. Ибн Саббах приглашал или похищал в свою крепость лучших специалистов различных областей науки, начиная от инженеров-строителей, заканчивая медиками и алхимиками. Хашшашины смогли создать систему фортификаций, которая не имела себе равных, а концепция обороны вообще на несколько веков опередила свою эпоху. Сидя в своей неприступной горной крепости, Ибн Саббах отправлял убийц-смертников по всему государству Сельджукидов. Но к тактике террористов-самоубийц Ибн Саббах пришёл не сразу. Существует легенда, согласно которой он принял такое решение благодаря случаю.

Во всех концах исламского мира по поручению Ибн Саббаха, рискуя собственными жизнями, действовали многочисленные проповедники его учения. В 1092 году в городе Сава, расположенном на территории Сельджукидского государства, проповедники хашшашинов убили муэдзина, опасаясь, что тот выдаст их местным властям. В отместку за это преступление, по приказу Низама аль-Мулька, главного визиря сельджукидского султана, предводителя местных исмаилитов схватили и предали медленной мучительной смерти. После казни его тело показательно проволокли по улицам Савы и на несколько дней вывесили труп на главной базарной площади. Эта казнь вызвала взрыв негодования и возмущения в среде хашшашинов. Возмущенная толпа жителей Аламута подошла к дому своего духовного наставника и правителя государства. Легенда гласит о том, что Ибн Саббах поднялся на крышу своего дома и громогласно произнес: «Убийство этого шайтана предвосхитит райское блаженство!»

Не успел Ибн Саббах спуститься в свой дом, как из толпы выделился молодой человек по имени Бу Тахир Аррани и, опустившись на колени перед Ибн Саббахом, изъявил желание привести в исполнение вынесенный смертный приговор, даже если при этом придется заплатить его собственной жизнью.

Небольшой отряд фанатиков-хашшашинов, получив благословение от своего духовного лидера, разбился на мелкие группы и двинулся в сторону столицы государства Сельджукидов. Ранним утром 10 октября 1092 года Бу Тахир Аррани каким-то способом умудрился проникнуть на территорию дворца визиря. Спрятавшись в зимнем саду, он терпеливо ожидал свою жертву, прижав к груди огромный нож, лезвие которого было предварительно смазано ядом. Ближе к полудню на аллее появился человек, одетый в очень богатые одеяния. Аррани никогда не видел визиря, но, судя по тому, что человека, идущего по аллее, окружало большое количество телохранителей и рабов, убийца решил, что это мог быть только визирь. За высокими, неприступными стенами дворца телохранители чувствовали себя слишком уверенно и охрана визиря воспринималась ими как не более чем ежедневная ритуальная повинность. Улучив удобный момент, Аррани подскочил к визирю и нанес ему, по меньшей мере, три удара отравленным ножом. Стража подоспела слишком поздно. Прежде чем убийца был схвачен, визирь уже извивался в предсмертных судорогах. Стража практически растерзала Аррани, но смерть Низама аль-Мулька стала символическим сигналом к штурму дворца. Хашшашины окружили и подожгли дворец визиря.

Смерть главного визиря государства Сельджукидов повлекла за собой настолько сильный резонанс во всем исламском мире, что это невольно подтолкнуло Ибн Саббаха к очень простому, но, тем не менее, гениальному выводу: можно выстроить весьма эффективную оборонительную доктрину государства и, в частности, движения исмаилитов-низаритов, не затрачивая значительные материальные средства на содержание большой регулярной армии. Необходимо было создать свою «спецслужбу», в задачи которой входило бы устрашение и показательное устранение тех, от кого зависело принятие важных политических решений; спецслужбу, которой ни высокие стены дворцов и замков, ни огромная армия, ни преданные телохранители не могли бы ничего противопоставить, чтобы защитить потенциальную жертву.

Прежде всего, следовало наладить механизм сбора достоверной информации. К этому времени у Ибн Саббаха во всех уголках исламского мира уже действовало бесчисленное количество проповедников, которые регулярно сообщали ему обо всех происходящих событиях. Однако новые реалии требовали создания разведывательной организации качественно иного уровня, агенты которой имели бы доступ к высшим эшелонам власти. Хашшашины одни из первых ввели понятие «вербовка». Имам — вождь исмаилитов — обожествлялся, преданность единоверцев Ибн Саббаху делала его непогрешимым; его слово было больше чем закон, его воля воспринималась как проявление божественного разума. Исмаилит, входящий в разведывательную структуру, почитал выпавшую на него долю как проявление высочайшей милости Аллаха. Ему внушалось, что он появился на свет лишь для выполнения своей «великой миссии», перед которой меркнут все мирские соблазны и страхи.

Благодаря фанатичной преданности своих агентов, Ибн Саббах был информирован обо всех планах врагов исмаилитов, правителей Шираза, Бухары, Балха, Исфахана, Каира и Самарканда. Однако организация террора была немыслима без создания продуманной технологии подготовки профессиональных убийц, безразличие к собственной жизни и пренебрежительное отношение к смерти которых делало их практически неуязвимыми.

В своей штаб-квартире в горной крепости Аламут, Ибн Саббах создал настоящую школу по подготовке разведчиков и диверсантов-террористов. К середине 90-х гг. XI века Аламутская крепость стала лучшей в мире академией по подготовке тайных агентов узкого профиля. Действовала она крайне просто, тем не менее, достигаемые ею результаты были весьма впечатляющи. Ибн Саббах сделал процесс вступления в орден очень сложным. Примерно из двухсот кандидатов к завершительной стадии отбора допускали максимум пять-десять человек. Перед тем, как кандидат попадал во внутреннюю часть замка, ему сообщалось о том, что после приобщения к тайному знанию обратного пути из ордена у него быть не может.

Одна из легенд гласит о том, что Ибн Саббах, будучи человеком разносторонним, имевшим доступ к разного рода знаниям, не отвергал чужого опыта, почитая его как желанное приобретение. Так, при отборе будущих террористов, он воспользовался методикой древних китайских школ боевых искусств, в которых отсеивание кандидатов начиналось задолго до первых испытаний. Молодых юношей, желавших вступить в орден, держали перед закрытыми воротами от нескольких суток до нескольких недель. Только самых настойчивых приглашали во внутренний двор. Там их заставляли несколько дней впроголодь сидеть на холодном каменном полу, довольствуясь скудными остатками пищи и ждать, порой под ледяным проливным дождем или снегопадом, когда их пригласят войти внутрь дома. Время от времени на внутреннем дворе перед домом Ибн Саббаха появлялись его адепты из числа прошедших первую степень посвящения. Они всячески оскорбляли, даже избивали молодых людей, желая проверить, насколько сильно и непоколебимо их желание вступить в ряды хашшашинов. В любой момент молодому человеку позволялось подняться и уйти восвояси. Лишь прошедшие первый круг испытаний допускались в дом Великого Владыки. Их кормили, отмывали, переодевали в добротную, теплую одежду… Для них начинали приоткрывать «врата иной жизни».

То же предание гласит о том, что хашшашины, силой отбив труп своего товарища, Бу Тахира Аррани, похоронили его по мусульманскому обряду. По приказу Ибн Саббаха на воротах крепости Аламут была приколочена бронзовая табличка, на которой было выгравировано имя Бу Тахира Аррани, а напротив него, имя его жертвы — главного визиря Низама аль-Мулька. С годами эту бронзовую табличку пришлось увеличить в несколько раз, так как список стал составлять уже сотни имен визирей, князей, мулл, султанов, шахов, маркизов, герцогов и королей.

Хашшашины отбирали в свои боевые группы физически сильных молодых людей. Предпочтение отдавалось сиротам, поскольку от хашшашина требовалось навсегда порвать с семьей. После вступления в секту его жизнь всецело принадлежала «Старцу Горы», как называли Великого Владыку. Правда, в секте хашшашинов они не находили решения проблем социальной несправедливости, зато «Старец Горы» гарантировал им вечное блаженство в райских садах взамен отданной реальной жизни.

Ибн Саббах придумал довольно простую, но чрезвычайно эффективную методику подготовки так называемых «фидаинов». «Старец Горы» объявил свой дом «храмом первой ступени на пути в Рай». Существует ошибочное мнение, что кандидата приглашали в дом Ибн Саббаха и одурманивали гашишем, отчего и пошло название ассасин. Как уже говорилось выше, на самом деле, в ритуальных действах низаритов практиковался опиумный мак. А приверженцев Саббаха прозвали «гашишшинами», то есть «травоедами», намекая на характерную для низаритов бедность. Итак, погруженного в глубокий наркотический сон, вызванный опиатами, будущего фидаина переносили в искусственно созданный «райский сад», где его уже ожидали смазливые девы, реки вина и обильное угощение. Окружая растерянного юношу похотливыми ласками, девушки выдавали себя за райских девственниц-гурий, нашептывая будущему хашшашину-смертнику, что он сможет сюда вернуться как только погибнет в бою с неверными. Спустя несколько часов ему опять давали наркотик и, после того как он вновь засыпал, переносили обратно. Проснувшись, адепт искренне верил в то, что побывал в настоящем раю. С первого мига пробуждения реальный мир терял для него какую-либо ценность. Все его мечты, надежды, помыслы были подчинены единственному желанию вновь оказаться в «райском саду», среди столь далеких и недоступных сейчас прекрасных дев и угощений.

Стоит заметить, что речь идет об XI веке, нравы которого были настолько суровы, что за прелюбодеяние могли просто-напросто забить камнями. А для многих малоимущих людей, ввиду невозможности заплатить калым за невесту, женщины были просто недосягаемой роскошью.

«Старец Горы» объявил себя чуть ли не пророком. Для хашшашинов он был ставленником Аллаха на земле, глашатаем его священной воли. Ибн Саббах внушал своим адептам, что они могут попасть в райские сады, минуя чистилище, лишь при одном условии: приняв смерть по его непосредственному приказу. Он не переставал повторять изречение в духе пророка Мухаммеда: «Рай покоится в тени сабель». Таким образом, хашшашины не только не боялись смерти, но страстно её желали, ассоциируя её с долгожданным раем.

Вообще, Ибн Саббах был мастером фальсификации. Иногда он использовал не менее эффективный прием убеждения или, как сейчас называют, «промывания мозгов». В одном из залов Аламутской крепости, над скрытой ямой в каменном полу, было установлено большое медное блюдо с аккуратно вырезанной по центру окружностью. По приказу Ибн Саббаха, один из хашшашинов прятался в яме, просовывая голову через вырезанное в блюде отверстие, так что со стороны, благодаря искусному гриму, казалось, будто бы она отсечена. В зал приглашали молодых адептов и демонстрировали им «отсеченную голову». Неожиданно из темноты появлялся сам Ибн Саббах и начинал совершать над «отсеченной головой» магические жесты и произносить на «непонятном, потустороннем языке» таинственные заклинания. После этого, «мертвая голова» открывала глаза и начинала говорить. Ибн Саббах и остальные присутствующие задавали вопросы относительно рая, на которые «отсеченная голова» давала более чем оптимистические ответы. После того, как приглашенные покидали зал, помощнику Ибн Саббаха отрубали голову и на следующий день выставляли её напоказ перед воротами Аламута.

Или другой эпизод: доподлинно известно[источник не указан 930 дней], что у Ибн Саббаха было несколько двойников. На глазах у сотни рядовых хашшашинов двойник, одурманенный наркотическим зельем, совершал показательное самосожжение. Таким способом Ибн Саббах якобы возносился на небеса. Каково же было удивление хашшашинов, когда на следующий день Ибн Саббах представал перед восхищенной толпой целым и невредимым.

Один из европейских послов после посещения Аламута  — ставки «Старца Горы», вспоминал: «Хассан обладал прямо таки мистической властью над своими подданными. Желая продемонстрировать их фанатичную преданность, Хассан сделал едва заметный взмах рукой и несколько стражников, стоявших на крепостных стенах, по его приказу незамедлительно сбросились в глубокое ущелье…»

Кроме «идеологической подготовки», хашшашины очень много времени проводили в ежедневных изнурительных тренировках. Будущий хашшашин-смертник был обязан прекрасно владеть всеми видами оружия: метко стрелять из лука, фехтовать на саблях, метать ножи и сражаться голыми руками. Он должен был превосходно разбираться в различных ядах. «Курсантов» школы убийц заставляли по много часов и в зной, и в лютую стужу сидеть на корточках или неподвижно стоять, прижавшись спиной к крепостной стене, чтобы выработать у будущего «носителя возмездия» терпение и силу воли. Каждого хашшашина-смертника готовили для «работы» в строго определённом регионе. В программу его обучения входило также изучение языка того государства, в котором его могли задействовать.

Особое внимание уделялось актёрскому мастерству — талант перевоплощения у хашшашинов ценился не меньше, чем боевые навыки. При желании они умели изменяться до неузнаваемости. Выдавая себя за бродячую цирковую группу, монахов средневекового христианского ордена, лекарей, дервишей, восточных торговцев или местных дружинников, хашшашины пробирались в самое логово врага, чтобы убить там свою жертву. Как правило, после выполнения приговора, вынесенного «Старцем Горы», хашшашины даже не пытались скрыться с места покушения, с готовностью принимая смерть или убивая себя самостоятельно. Саббахиты, или «люди горных крепостей», как часто называли хашшашинов, даже находясь в руках палача и подвергаясь изуверским средневековым пыткам пытались сохранять улыбки на своих лицах.

Слухи о «Старце Горы» очень быстро распространились далеко за пределы исламского мира. Многие из европейских правителей платили дань, желая избежать его гнева. Ибн Саббах рассылал по всему средневековому миру своих убийц, никогда не покидая, впрочем, как и его последователи, своего горного убежища. В Европе предводителей хашшашинов в суеверном страхе называли «горными шейхами», часто даже не подозревая, кто именно сейчас занимает пост Верховного Владыки. Почти сразу после образования ордена, Ибн Саббах смог внушить всем правителям, что от его гнева невозможно укрыться. Осуществление «акта божьего возмездия» — это лишь вопрос времени.

Примером «отсроченного акта возмездия» может служить характерный случай, дошедший до нас благодаря многочисленным преданиям, передаваемым из уст в уста уцелевшими хашшашинами. (Со времен первого хашшашина-смертника Бу Тахир Аррани, память о погибших за «святую идею» тщательно хранилась и почиталась последующими поколениями хашшашинов.) Хашшашины долго и безрезультатно охотились за одним из могущественных европейских князей. Охрана европейского вельможи была организована настолько тщательно и скрупулёзно, что все попытки убийц приблизиться к жертве неизменно терпели неудачу. Во избежание отравления или иных «коварных восточных ухищрений», ни один чужак не мог не только подойти к князю, но и приблизиться ко всему, чего могла коснуться его рука. Пища, которую принимал князь, предварительно опробовалась специальным человеком. День и ночь возле него находились вооруженные телохранители. Даже за большие богатства хашшашинам не удавалось подкупить кого-либо из охраны…

Тогда Ибн Саббах предпринял нечто иное. Зная, что европейский вельможа слыл ярым католиком, «Старец Горы» отправил в Европу двух молодых людей, которые по его приказу обратились в христианство, благо, принятая среди шиитов практика «такийя» позволяла им совершить обряд крещения для достижения священной цели. В глазах всех окружающих они стали «истинными католиками», ревностно соблюдавшими все католические посты. В течение двух лет они каждый день посещали местный католический собор, проводя долгие часы в молитвах, стоя на коленях. Ведя строго канонический образ жизни, молодые люди регулярно отпускали собору щедрые пожертвования. Их дом был круглые сутки открыт для любого страждущего. Хашшашины понимали, что единственную узкую брешь в охране вельможи можно найти во время воскресного посещения им местного католического собора.

Убедив всех окружающих в своей «истинной христианской добродетели», новообращенные псевдокатолики стали чем-то само собой разумеющимся, неотъемлемой частью собора. Охрана перестала обращать на них должное внимание, чем незамедлительно и воспользовались убийцы. Однажды, во время очередного воскресного служения, одному из хашшашинов удалось приблизиться к князю и неожиданно нанести ему несколько ударов кинжалом. Охрана молниеносно среагировала, и нанесенные хашшашином удары пришлись в руку и плечо, не причинив вельможе серьёзных ранений. Однако второй хашшашин, находящийся в противоположном конце зала, воспользовавшись суматохой и вызванной первым покушением всеобщей паникой, подбежал к жертве и нанес ему смертельный удар отравленным кинжалом в самое сердце.

Организация, созданная Ибн Саббахом, имела строгое иерархическое построение. В самом низу находились рядовые члены — «фидаины» — исполнители смертных приговоров. Они действовали в слепом повиновении и, если умудрялись выжить несколько лет, повышались до следующего звания — старшего рядового или «рафика». Следующим в иерархической пирамиде хашшашинов было звание «даи». Непосредственно через даи передавалась воля «Старца Горы». Продолжая продвигаться по иерархической лестнице, теоретически можно было подняться и до статуса «дай аль-кирбаль», которые подчинялись только, скрытому от посторонних глаз, таинственному «Шейху аль-Джабалю», то есть самому «Старцу Горы» — Великому Владыке ордена хашшашинов и главе исмаилитского государства Аламут — шейху Хассану I ибн Саббаху.

Нельзя не заметить, что хашшашины своим примером вдохновили многие тайные общества Востока и Запада. Европейские ордены подражали хашшашинам, перенимая у них методику жесткой дисциплины, принципы повышения в ранге, технику знаков отличия, эмблем и символов.

Иерархическое построение внутри ордена хашшашинов было неотъемлемо связано с различными «степенями посвящения», что весьма характерно для всех исмаилитских общин того периода. Каждая новая ступень посвящения все дальше отдалялась от исламских догм, приобретая все больше чисто политическую окраску. Высшая степень посвящения почти не имела ничего общего с религией. На этом этапе такие базисные понятия, как «священная цель» или «священная война» приобретали совершенно иной, диаметрально противоположный смысл. Оказывается, можно употреблять алкоголь, нарушать исламские законы, ставить под сомнение святость пророка Мухаммеда и воспринимать его жизнь всего-лишь как красивую поучительную легенду-сказку. Из всего этого можно прийти к выводу, что верхушка правления секты хашшашинов придерживалась, тщательно скрываемого как от внешнего мира, так и от рядовых членов секты, «религиозного нигилизма» или, если быть более точным, «религиозного прагматизма», посредством которого решались те или иные насущные политические задачи.

Хашшашины и крестоносцы

26 ноября 1095 года римский папа Урбан II на церковном соборе в Клермоне призвал к началу крестового похода по освобождению Иерусалима и Палестины из-под власти мусульман турок-сельджуков.

В августе 1096 года в направлении Ближнего Востока из разных частей Европы двинулись четыре колонны рыцарей-крестоносцев. Из южной Франции — под предводительством Раймонда Тулузского, из Италии — под предводительством норманнского князя Боэмунда Тарентского, из Нормандии — под руководством герцога Нормандского Роберта, из Лотарингии — во главе с Годфруа де Бульоном, более известным как Готфрид Бульонский. Соединившись в Константинополе, войска крестоносцев переправились в Малую Азию и захватили города Никея, Эдесса и Антиохия. 15 июля 1099 года, после кровопролитной осады, был взят Иерусалим. Таким образом, в результате Первого крестового похода, который длился три года, на Ближнем Востоке образовалось несколько христианских государств: Королевство Иерусалимское, возглавляемое Годфридом Бульонским, Княжество Антиохийское, Графства Триполийское и Эдесское.

Римско-католическая церковь обещала участникам похода отпущение всех грехов. Тем не менее, армия крестоносцев напоминала скорее бандитов, чем благородных освободителей Гроба Господнего. Прохождение крестоносцев сопровождалось невиданным доселе разбоем и разграблениями. В рядах рыцарей-крестоносцев не было единства, чем не преминул воспользоваться Хассан ибн Саббах . Нищие европейские бароны, авантюристы и разбойники разного сорта, привлекаемые несметными сокровищами богатого Востока, создавали временные союзы и коалиции, которые никогда не отличались особой прочностью. Именно в этот период во многие европейские языки вошло слово «ассасин», которое приобрело значение «наемный убийца». Многие предводители крестоносцев нашли смерть от кинжалов хашшашинов.

Старец Горы

Согласно Фархаду Дафтари следует различать исмаилитов-низаритов Сирии и исмаилитов-низаритов Персии (Иран). Мусульманские источники не употребляли прозвище крестоносцев «Старец Горы» относительно главы государства исмаилитов. По мнению Фархада Дафтари, изучившего (по его словам) недоступные до начала ХХ века источники исмаилитов, «Хасан ас-Саббах при жизни получил от своих единоверцев прозвище „Наш Господин“ („Саййидна“)». А «Низаритское государство периода Аламута управлялось последовательно тремя да’и и пятью имамами, обычно именуемыми в персидских источниках „владетелями Аламута“».

Выражение «Старец Горы» использовали крестоносцы и средневековые европейские хронисты применительно к исмаилитам-низаритам Сирии.

Арнольд Любекский в «Славянскую Хронику» вставляет описания Бурхарда, викария Страсбурга, ошибочно именуемого им Герхардом: «А теперь дадим слово самому Герхарду: … Замечу, что в землях Дамаска, Антиохии и Алеппо живёт в горах некий сарацинский народ, который на своём языке называется ассассины, а у романских народов зовётся людьми Горного Старца. Эти люди живут без всякого закона, вопреки сарацинскому обычаю едят свиное мясо и живут со всеми женщинами без разбору, в том числе с матерями и сёстрами. Они обитают в горах и считаются непобедимыми, ибо укрываются в чрезвычайно укреплённых замках. Земля их не слишком плодородна, и они живут в основном за счёт скотоводства. Они имеют меж собой повелителя, который внушает сильный страх всем сарацинским князьям, и ближним, и дальним, а также соседним христианским правителям, ибо имеет обыкновение убивать их удивительным образом. Вот как это происходит».

Вероятно апологет исмаилизма низаритов, но не исмаилизма мусталитов  Фархад Дафтари в современных условиях информационных войн «льёт мельницу на свою воду» и действует по партийному указанию руководства: «Рассказ Арнольда Любекского важен в нескольких отношениях. Во-первых, косвенным указанием на его собственные сомнения по поводу достоверности поступивших ему сведений. Подчеркивая надежность своих источников, Арнольд удостоверял, что реалистичность рассказываемого в легендах об ассасинах не подвергалась сомнению крестоносцами, что, естественно, способствовало последующей разработке и активному распространению этих выдумок в средневековой Европе».

Не может быть никаких сомнений в том, что Фархад Дафтари не читал «Славянскую Хронику» Арнольда Любекского, где в книге VII, 8 автор говорит не от себя, а цитирует, даёт слово Герхарду Страсбургскому (ошибка Арнольда Любекского — правильно Бурхарту Страсбургскому). Но для Фархада Дафтари в этом случае существует не один источник — Бурхарт Страсбургский, а два: Бурхарт Страсбургский и Арнольд Любекский.

Описания деяний «горного старца» Персии в Аламуте находим у Марко Поло: «Все, что Марко рассказывал, то и вам передам; а слышал он об этом от многих людей. Старец по-ихнему назывался Ала-один»[13]. Здесь имеется в виду не последний «Старец Горы» в понимании хрониста, а предпоследний имам исмаилитов-низаритов Персии Ала ад-Дин Мухаммед III (правил 1221—1255). В этом случае персидский политический деятель Рашид-ад-Дин, еврей[14], принявший ислам суннитского толка, хотя его дед находился в окружении последнего имама исмаилитов-низаритов Рукн ад-Дина Хурушаха в крепости Аламут, не упоминает о «Старце Горы», но использует понятия «государь» и «правитель»: «Хуршах, государь еретиков».

Интересен взгляд Льва Гумилёва, считавшего исмаилитов друзьями тамплиеров: «Хасан Саббах был гениальным злодеем. Он изобрел особую форму геноцида. Уничтожались только талантливые люди: храбрые эмиры, умные и образованные муллы, набожные отшельники, энергичные крестоносцы и халифы. В числе жертв исмаилитов были Низам-уль-Мульк, Конрад Монферратский, халиф Мустансир и многие другие. Зато трусы, дураки, люди, склонные к предательству, склочники и пьяницы чувствовали себя спокойно. Им было даже выгодно, что для них освобождались вакансии на служебной лестнице или устранялись соперники».

Повелители исмаилитов никого не опасались в своих горных замках, а исполнители шли на жертву, опьяненные гашишем, и давали себя казнить в ожидании блаженства в антимире, где все наоборот.

Исмаилиты боролись за упрощение системы и добились успеха, сделав свой этнос беззащитным. Они действовали, как раковая опухоль в организме, и погибли вместе с социальным организмом, когда в 1253 г. был задуман и затем осуществлен «желтый крестовый поход».

Первой жертвой монголов стал замок Аламут, где жил последний исмаилитский «старец» (пир) Хуршах, молодой человек, унаследовавший власть от своего отца. Это был любитель вина и женщин, поощрявший интриги при своем дворе. Он мог бы ещё долго сидеть в своем замке, но у него сдали нервы. Узнав, что ему лично обещана жизнь, он явился в 1256 г. в ставку Хулагу. Тот отправил его в Монголию, но Мункэ терпеть не мог изменников и приказал убить Хуршаха в пути.

Низариты после Ибн Саббаха

Хассан ибн Саббах умер в 1124 году в возрасте 73 лет. После себя он оставил радикальную религиозную идеологию и тесно сплетенную сеть хорошо укрепленных горных крепостей, управляемых его фанатичными сторонниками. Государству Ибн Саббаха было суждено просуществовать ещё 132 года…

Пик влияния хашшашинов приходится на конец XII века. Это связано с возвышением государства турок-мамлюков во главе с султаном Юсуфом ибн Айюбом по прозвищу «Салах ад-Дин». С лёгкостью захватив прогнивший Фатимидский халифат, с которым у крестоносцев был заключён длительный мирный договор, Салах ад-Дин объявил себя единственным истинным защитником ислама. Отныне ближневосточным христианским государствам крестоносцев угрожала опасность с юга. Длительные переговоры с Салах ад-Дином, который видел своё предназначение в том, чтобы изгнать христиан с мусульманского Востока, не привели к существенным результатам. С 1171 года для крестоносцев начинается тяжелейший период войн с Салах ад-Дином. На этот раз над Иерусалимом, оплотом христианства на Ближнем Востоке, нависла неминуемая угроза…

Малочисленные, фактически отрезанные от остального христианского мира, ослабленные междоусобными распрями крестоносцы даже не думали о дальнейшей экспансии на мусульманские земли. Иерусалимское королевство подвергалось одной атаке за другой. Вполне естественно, что в такой безвыходной ситуации им не оставалось ничего иного, как заключить союз с хашшашинами. Было несколько странно и необычно видеть выступающую совместным ополчением мусульманскую и крестоносную дружины. По большому счёту, хашшашинам было всё равно, с кем воевать и на чьей стороне выступать. Для них врагами были все — и христиане, и мусульмане. Богатые феодалы крестоносцев щедро оплачивали услуги хашшашинов. Многие арабские аристократы и военачальники пали от кинжалов убийц-хашшашинов в этот период. Даже самому Салах ад-Дину пришлось пережить несколько покушений, после которых он лишь по счастливой случайности остался жив. Однако союз крестоносцев и хашшашинов не просуществовал долго. Ограбив исмаилитских купцов, король Иерусалимского королевства Конрад Монферратский подписал себе смертный приговор. После этого хашшашины стали отправлять убийц в оба лагеря. Доподлинно известно, что за этот период от рук хашшашинов погибли: шесть визирей, три халифа, десятки городских правителей и духовных лиц, несколько европейских правителей, такие как Раймунд II, Конрад Монферратский, герцог Баварский, а также видный общественный деятель, персидский учёный Абд уль-Махасин, вызвавший гнев «Старца Горы» своей резкой критикой в адрес хашшашинов.

Когда государство низаритов достигло пика своего могущества, оно уже сильно отличалось от того, что заложил Ибн Саббах. Из средневековой коммуны государство Аламут фактически превратилось в наследственную монархию с узаконенной родовой передачей власти. Из среды высших чинов ордена выделилась своя феодальная знать, которая больше тяготела к суннитским вольностям, чем к шиитскому аскетизму. Новая знать предпочитала общественный порядок, в котором роскошь и богатство не считались пороком. Расстояние между простыми слоями населения Аламута и феодальной знатью всё больше увеличивалось. По этой причине желающих жертвовать собой находилось всё меньше и меньше.

После смерти Ибн Саббаха его преемники не смогли расширить владения государства. Провозглашенные Ибн Саббахом лозунги остались невыполнимыми. Государство хашшашинов начали раздирать острые внутренние кризисы и его былая мощь стала сходить на нет. Хотя хашшашины пережили государство Сельджукидов, возвышение и падение великой Хорезмской державы, основания и крушения ближневосточных государств крестоносцев, государство Аламут неминуемо приближалось к своему закату.

Падение Фатимидского халифата остро отразилось на стабильности Аламута. Салах ад-Дин, превратив Фатимидский халифат в государство мусульман-мамлюков, стал наносить сокрушительные удары не только по крестоносцам. В конце XII века турки-мамлюки во главе с Салах ад-Дином стали вторгаться в сирийские владения хашшашинов, а с востока уже тянулись армии монголов. Но несмотря на оказываемое на них со стороны могущественного Салах ад-Дина давление, хашшашины всё ещё продолжали действовать. Занимавший в то время пост Шейха аль-Джабаля Рашид ад-Дин ас-Синан был достаточно умным и сильным политиком, которому удавалось за счёт ловкого лавирования между католиками и суннитами поддерживать суверенитет низаритского государства.

В 1250-х войска Хулагу, внука Чингисхана, вторглись в районы Западной Персии. Ослабленное государство исмаилитов пало практически без боя. Позднее, в 1273 году, египетский султан Бейбарс I уничтожил последнее убежище хашшашинов в горных районах Сирии.

Официально секта хашшашинов прекратила своё существование в 1256 году, после того, как пали крепости Аламут и Меймундиз. В главе XLIII «Книги о разнообразии мира» Марко Поло допущена неточность в дате и имени последнего «Старца Горы» (имама ассасинов): «Так-то был взят и убит старец Ала-один вместе со всеми своими; с тех пор и поныне нет более ни старца, ни асасинов. Кончились и владычество старца, и злые дела, что творил он в старину»[18]. Последним имамом ассасинов, которого монголы убили после сдачи их важнейшей крепости Аламут, был не Ала ад-Дин Мухаммед III (правил 1221—1255), а его сын Рук ад-Дин Хуршах (правил 1255—1256).

В русском переводе «Сборника летописей» Рашид-ад-Дин называет исмаилитов еретиками, но не ассасинами: «Время господства исмаилитов в здешнем краю продолжалось сто семьдесят семь лет с начала [своего в] 477 году [1084/85], на что намекает слово Аламут, и до конца — 1 числа месяца зи-л-ка’дэ лета 654 [20 XI 1256]. Число их правителей — семь, в следующем перечислении и порядке: 1) Хасан ибн Али ибн Мухаммед ас-Саббах ал-Химьяри. 2) Кия Бузург-Умид. Он и Хасан оба были дā’и. 3) Мухаммед [сын] Бузург-Умида, который известен под [прозванием] Ала зикрихи-с-салям. 4) Хасан сын Мухаммеда, [сына] Бузург-Умида. 5) Джелаль-ад-дин Хасан сын Мухаммеда. Его также называли Хасан Нов мусульман. 6) Ала-ад-дин Мухаммед сын Хасана, сына Мухаммеда. 7) Рукн-ад-дин Хуршах сын Ала-ад-дина, на котором могущество пресеклось» [5].

Хашшашины, как и прежде, у истоков своего зарождения, были вынуждены рассеяться по горам и уйти в подполье, они больше не восстановили своего могущества. Однако исмаилитское движение продолжило своё существование. В XVIII веке иранский шах официально признал исмаилизм течением шиизма. Нынешний прямой потомок последнего «Старца Горы» — принц Ага-хан IV, в 1957 году принял главенство над исмаилитами.

Этимология наименования

Употребление слова хашишийа по отношению к низаритам прослеживается в письменных источниках с начала XII века. К этому времени относится обострение полемики между двумя течениями исмаилизма — низаритами и утвердившимися в фатимидском Египте мусталитами. В одном из сочинений, написанных в правление фатимидского халифа аль-Амира, в 1122 году, сирийские низариты были впервые названы хашишийа. Термин был снова употреблён по отношению к ним в сельджукской хронике Нусрат ал-фатра (1183), равно как и в трудах историков Абу Шамы (ум. 1267) и Ибн Муйассара (ум. 1278). Персидские низариты аламутского периода также назывались хашиши в зайдитских сочинениях. Во всех названных источниках нет обвинений в употреблении низаритами гашиша; слово хашишийа использовалось в уничижительных значениях «чернь, низшие классы» и «неверующие социальные парии».

К началу XII века относятся первые столкновения низаритов с крестоносцами. Со времён главы сирийских низаритов Рашид ад-Дина Синана (1163—1193) в сочинениях западных летописцев и путешественников появляется термин ассасин, производный от хашишин. Предполагается и другое происхождение слова — от арабского хасанийун, означающего «хасаниты», то есть последователи Хасана ибн Саббаха.

Мифы о низаритах

Ассасины

Ассасины — фанатики-сектанты средневекового Востока, курили гашиш, а также использовали индивидуальный террор как средство защиты своей религии. Легенда об ассасинах, распространившаяся в Европе в изложении венецианского путешественника Марко Поло (от. 1254—1324), в общих чертах сводилась к следующему. В стране Мулект в старину жил горный старец Алах-оддин, устроивший в неком укромном месте роскошный сад по образу и подобию мусульманского рая. Юношей от двенадцати до двадцати лет он опаивал и в сонном состоянии переносил в этот сад, и они проводили там целый день, забавляясь с тамошними женами и девами, а к вечеру их снова опаивали и переносили обратно ко двору. После этого юноши были «готовы и на смерть, лишь бы только попасть в рай; не дождутся дня, чтобы идти туда… Захочет старец убить кого-нибудь из важных или вообще кого-нибудь, выберет он из своих ассасинов и куда пожелает, туда и шлет его. А ему говорит, что хочет послать его в рай и шел бы он поэтому туда-то и убил бы таких-то, а как сам будет убит, то тотчас же попадет в рай. Кому старец так прикажет, охотно делал всё, что мог; шел и исполнял всё, что старец ему приказывал».

В переводе на русский язык «Книги о разнообразии мира» Марко Поло (Главы XLI, XLII, XLIII) нет ни слова об употреблении гашиша: «сперва их напоят, сонными брали и вводили в сад; там их будили».

Марко Поло не конкретизирует название средства, которым опьяняли юношей; однако французские писатели-романтики середины XIX в. (см. Клуб ассасинов) были уверены, что это гашиш. Именно в таком ключе пересказывает легенду о горном старце граф Монте-Кристо в одноимённом романе Александра Дюма. По его словам, старец «приглашал избранных и угощал их, по словам Марко Поло, некоей травой, которая переносила их в эдем, где их ждали вечно цветущие растения, вечно спелые плоды, вечно юные девы. То, что эти счастливые юноши принимали за действительность, была мечта, но мечта такая сладостная, такая упоительная, такая страстная, что они продавали за неё душу и тело тому, кто её дарил им, повиновались ему, как богу, шли на край света убивать указанную им жертву и безропотно умирали мучительной смертью в надежде, что это лишь переход к той блаженной жизни, которую им сулила священная трава».

Таким образом была создана одна из ключевых легенд о гашише, существенно повлиявшая на его восприятие в западной культуре. Вплоть до 1960-х гг. психотропные препараты конопли воспринимались массовым сознанием как снадобье, дарящее райское блаженство, убивающее страх и возбуждающее агрессию (см. Анслингер, «Косяковое безумие»). И лишь после того как употребление этих препаратов стало массовым, романтический миф был развенчан, хотя его отголоски до сих пор кочуют по публикациям популярной прессы.

Интересно, что легенда об ассасинах имеет под собой солидную историческую основу. «Горные старцы» действительно правили в XI—XIII в. в иранской крепости Аламут; они принадлежали к исламской секте исмаилитов и решали свои внешнеполитические проблемы с помощью террористов-смертников. Однако о том, что в их подготовке применялся гашиш, нет никаких достоверных исторических свидетельств. Если такое средство и применялось, доказательств тому нет.

Отредактировано Данила (2014-02-12 10:26:29)

20

РОБИН ГУД.

Персонаж английского фольклора, умелый лучник и воин из Шервудского леса, который грабит богатых и раздает свою добычу бедным. Любопытно, что эта черта не была частью оригинального персонажа баллад и появилась лишь в 19-м веке. Неизвестно был ли у легенды о благородном разбойнике реальный прототип или основой для нее послужили только средневековые баллады и сказания, но за прошедшие века Робин Гуд стал одним из самых популярных элементов английской культуры, и история о нем прекрасно чувствует себя в век кино и телевидения.

Своим именем Робин Гуд обязан вовсе не английскому слову 'good', то есть 'хороший', как обычно считают российские читатели. Наиболее распространено мнение, что свое прозвище он получил от 'hood', то есть, капюшон или другой головной убор. Робин Гуд – Робин в капюшоне. Попытки связать это имя с действительно существовавшим человеком ни к чему не привели, в частности потому, что Роберт на протяжении последних десяти веков было одним из самых популярных имен в Англии, а Робин – едва ли не самой популярной уменьшительно-ласкательной его версией. Неудивительно, что в средневековых записях нашлось немало народу по имени Роберт или Робин Гуд, и часть из них и правда была преступниками – но не настолько известными и значительными, чтобы поспособствовать рождению легенды.

Робина Гуда сопровождает отряд верных соратников, все вместе они живут в Шервудском лесу в Ноттингемшире, где, в основном, происходит действие первых баллад о Робине и современных кино- и телефильмов. В самых ранних источниках он был ушедшим в леса йоменом, свободным крестьянином, но позже часто изображался аристократом-изгнанником, несправедливо лишенным своих владений из-за козней бессовестного шерифа. Лесного лучника часто называют Робином из Локсли – считается, что он родился в этой деревне близ Шеффилда, но эта версия датируется концом 16-го века, тогда как существуют и более ранние версии места его рождения, например, деревенька Скелоу в Южном Йоркшире, которую связывают с именем Робина Гуда с 1422 года.

Первая ссылка на стихи о Робине Гуде датируется концом 14-го века, но сами баллады были записаны только в 15-м и 16-м веках, и уже в них Робин Гуд обладает всеми своими основными чертами – он происходит из простолюдинов, поклоняется Богородице, пользуется повышенным вниманием у женщин, он умелый лучник, терпеть не может церковников и враждует с Ноттингемским шерифом. В отряде Робина уже появились Маленький Джон, Уилл Скарлет и Мач, сын мельника, но еще нет упоминания о деве Мэриан  и веселом монахе брате Туке – они возникнут чуть позже. В популярной культуре Робин Гуд считается современником и сторонником короля Ричарда Львиное Сердце, то есть живет в Англии 12-го века.

Интересно, что первые баллады дают читателям несколько деталей, чтобы определить время действия, таких как король Эдуард, например, но баллады, конечно, не могут считаться в таких делах надежным историческим источником. Тем более, что королей с таким именем было несколько - король Эдуард I вступил на престол в 1272 году, а Эдуард III скончался в 1377 году. С 16-го века Робин Гуд 'становится' дворянином, как правило, его считают графом Хантингтоном , и эта версия пользуется большой популярностью до сих пор.

В любом случае, Робин Гуд – образец для любого благородного разбойника. Он собирает дань с богатых торговцев, рыцарей или высокопоставленных церковников, которым не посчастливилось встретиться с ним в Шервудском лесу, предлагая им отобедать сочной олениной, добытой, само собой, браконьерством. Правда, платой за такой обед обычно служит кошелек 'гостя'. Существуют и исключения из правил – в одной из баллад Робин Гуд приглашает на обед рыцаря, намереваясь обчистить его до нитки, но узнав, что рыцарь вот-вот лишится своей земли, на которую положил глаз жадный аббат, он дает ему достаточно денег, чтобы заплатить долг аббату.

Робин Гуд молод, высок, хорош собой и очень неглуп, несмотря на свое простое происхождение. Он и его люди обычно одеваются в зеленое, что помогает им прятаться в густых лесных зарослях. У него острый язык, он любит пошутить, и может оказаться вспыльчивым и скорым на расправу. Очень интересно, что в балладах Робин держит своих людей в строгом подчинении, и, признавая его главенство, они встают перед ним на колени как перед своим лордом – в средневековых сказаниях нет и намека на современные идеалы равенства и братства. Историки утверждают, что легенда о Робине Гуде культивировалась, в основном, в среде джентри, мелкого дворянства, и было бы ошибкой видеть в нем воплощение крестьянского восстания. Он не столько бунтует против социальных стандартов средневековья, сколько воплощает их – щедрый, в меру благочестивый и куртуазный, презирающий жадных, изнеженных и неучтивых врагов. Хотя в его отряде 'весельчаков' больше ста человек, регулярно описываются в балладах только четыре-пять из них, с амые ближайшие друзья и соратники Робина.

Самое позднее к началу 15-го века Робин Гуд стал ассоциироваться с майскими праздниками, и примерно тогда же в источниках появилась романтическая привязанность Робина Гуда к деве Мэриан, которая становится в итоге его подругой жизни. Мэриан тоже изображается то простолюдинкой, то наследницей знатного рода, и в современной культуре считается, что, в конце концов, Робин и Мэриан женятся и покидают лес, возвращаясь к богатой и цивилизованной жизни.

Викторианская эпоха создала собственного Робина Гуда – именно в этот период он становится филантропом, который грабит богатых, чтобы одаривать бедных, - а 20-й век принес свои изменения: от книги к книге, от фильма к фильму Робин Гуд превращался из веселого разбойника в национального героя эпического масштаба, который не только заботится о слабых, но еще и отважно защищает английский трон от недостойных и продажных лордов.


Вы здесь » СТАРЫЙ ЗАМОК » Таверна " У семи ветров" » История в лицах


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC